Однажды некий ловкий ковбой, непревзойдённый мастер верховой езде, встретил Белого Мустанга одного и загнал его на самый край глубокого каньона. Но легендарный жеребец без малейших раздумий прыгнул вниз с огромной высоты, благополучно приземлившись, пошёл неторопливой рысью и скрылся из глаз. Ковбой, рассказывая об этом случае, клялся всеми святыми, что не врёт, и все слушатели ему верили.
А как-то раз в компании уважаемых и опытных охотником некий фермер из Сьерры рассказал о том, что ему невероятно повезло и он сумел загнать Белого Мустанга со всем табуном в корал, но этот чудесный жеребец словно птица перемахнул через высочайшее заграждение — и этот рассказ также не вызвал ни у кого и тени сомнения.
Так рассказывали старые люди, так рассказывали молодые, а Белый Мустанг казался не только неуловимым, но и бессмертным, пока, наконец, вместе с последним табуном диких лошадей не исчез из саванны. Неумолимая цивилизация истребила буйволов и мустангов, но всё ещё то здесь, то там встречались старые охотники, которые подтверждали, что этот неуловимый скакун не является чьим-то вымыслом, поскольку им в своей жизни доводилось видеть его собственными глазами.
Да, он действительно не был чьим-то вымыслом, хотя одновременно всё же был плодом фантазии. Он не существовал никогда — и всё-таки существовал. Те, кому довелось его видеть, не заблуждались на этот счёт, но одновременно и заблуждались, поскольку легендарный Белый Мустанг — это не один конь, а множество коней.
Вожаком табуна диких лошадей всегда становился только сильный и самый умный жеребец. Для этого он должен был победить всех своих соперников — и тогда все лошади до самого последнего жеребёнка подчинялись ему. И если знатоки утверждают, что лошади светлой масти зачастую сильнее и выносливее остальных, то уж и в прериях наверняка всё было точно так же. Кроме того, охотники никогда не отлавливали светлых мустангов, никому не приходило в голову завести себе такую лошадь, поскольку она была бы видна издалека, что могло быть небезопасным для её владельца. Поэтому такие кони получали по сравнению с остальными дополнительную возможность для своего развития. К тому же светлые лошади по своей природе более осторожны, чем тёмные. Да и сам табун нуждался в вожаке, который отличался бы мастью от остальных, чтобы им было легче его распознать. Чем выше по званию офицер, тем больше у него знаков отличий, тем они заметнее. Природа же сама даёт животным то, что у человека достигается искусственным путём. Теперь становится вполне понятным, почему предводителями наиболее крупных табунов зачастую становились жеребцы именно светлой масти.
А так как такие мустанги были самыми сильными, самыми быстрыми, самыми выносливыми, то и уходить от своих преследователей им было несравненно легче, чем другим лошадям. Каждый охотник, которому доводилось в своей жизни увидеть такого скакуна, был поражён его умом и быстротой. Он рассказывал потом об этом сам и слышал подобные рассказы от других; жизнь в бескрайних прериях способствовала игре воображения, хотя в действительности существовало множество светлых вожаков, молва со временем превратила всех в одного — в легендарного Белого Мустанга, который, появляясь то здесь, то там, оставался неуловимым.
Во времена Виннету и Олд Шеттерхенда был также и Чёрный Мустанг, история которого походила на легенду о Белом Мустанге, но имела и свои особенности. Во всяком случае это был не дикий конь, а домашний, причём прекрасно выученный. Находился он во владении вождя наини-команчей. И об этом мустанге рассказывали самые невероятные истории. У него было столько всевозможных достоинств, сколько не было ни у одного другого жеребца: никогда ещё ни в одном из боёв он не был ранен, никогда даже не споткнулся, не говоря уж о падении, никогда ещё ни один из преследователей не сумел его догнать, в то время как ни один всадник не мог уйти от него.
Он был неподвластен даже смерти. Этот конь жил ещё во времена предков, он служил деду нынешнего вождя команчей и выносил его целым и невредимым из всех боёв и стычек; потом выручал во всех переделках отца, унося его от любой погони и не раз буквально вырывая из объятий смерти; а теперь он так же верно служил самому Токви Каве, который и приняв это имя в честь своего Чёрного Мустанга и для своей пущей славы.
И индейцы, точно так же как они были убеждены в том, что принадлежащий Олд Шеттерхенду винчестер Генри является заговорённым, так же свято верили они, за исключением конечно, посвящённых в тайну членов племени наини-команчей, и в то, что Чёрный Мустанг — тоже заколдованный скакун. Эта вера играла на руку владельцу коня, способствовала повышения его авторитета. Мало кто осмеливался идти на конфликт с хозяином Чёрного Мустанга, поскольку считалось, что он так же неуязвим и непобедим, как и его конь. А вождь, будучи человеком умным и хитрым, умело пользуясь этим чувством страха, со временем становился всё более и более самоуверенным Его высокомерие и жестокость возрастали, он стал самым страшным врагом как всех белых, так и недружественных ему краснокожих, и, в конце концов, сам уверился в том, что нет на свете человека, который мог бы потягаться с ним.