Фильм «Heavens Above!» (1963 год, в русском прокате «Небеса над нами») — это редкий и совершенно забытый опус Питера Селлерса. Показательно, что режиссерами и продюсерами картины были братья Джон и Рой Болтинги, которых сегодня помнят разве что историки киноискусства. В 50е и 60е близнецы сняли много искрометных сатирических комедий, однако все они растворились во времени. Остался лишь Питер Селлерс — «величайший комедийный гений, какой только порождала Британия со времен Чарли Чаплина» (оценка, данная как раз братьями Болтингами).
Почему «Небеса над нами» кажется мне столь выдающимся фильмом? Во-первых, роль преподобного Джона Смоллвуда — ключевая в биографии самого Селлерса. «Небеса над нами» — последний чисто английский фильм актера. Через год на экраны вышел первый фильм из серии о Розовой Пантеры, принесшей Селлерсу мировую известность и почти культовое обожание.
Во-вторых, если абстрагироваться от развлекательных ролей, исполненных Питером Селлеросом, и согласиться с мнением, что «Being There» (в нашем прокате «Садовник») — не просто один из самых гениальных фильмов ХХ века, но и творческая кульминация Селлерса как актера и мыслителя, мы с удивлением обнаружим, что «Небеса над нами», снятые 16 годами ранее, — это идеологический и философский приквел «Садовника».
Иными словами, все вопросы, которые задал Селлерса (с братьями Болтингами, конечно) в «Heavens Above!», получили окончательные ответы в «Being There». Именно в таком контексте я настоятельно рекомендую читателям просмотреть оба фильма.
Есть, однако, в «Небесах над нами» еще один важный момент, который позволяет мне говорить об этом фильме не только в контексте творческой биографии пусть и гениального актера, но все же одного из многих. Этот фильм — ключевой для понимания развития всей европейской цивилизации. Без «Небес над нами» невозможно понять, что же такого произошло в истории Европы, если континент вошел в 60-е годы глубоко религиозным, набожным и выдержанным в жестких рамках христианской морали и этики, а вышел из них конченым атеистом либо ярым последователем альтернативных верований да еще и с анархистскими и левацкими наклонностями.
Но и это еще не все. «Небеса над нами» объясняют, почему умерло европейское христианство (признание церковью однополых браков и содомии — не более, чем судороги post-mortem мирского трупа почившей религии). Ни много ни мало. Причем фильм демонстрирует эти несовместимые с жизнью особенности христианства с такой сокрушающей гениальностью, что я даже не берусь назвать другое произведение искусства, обладающее аналогичной силой убеждения.
Именно по этой причине я и начал разговор сегодня с фразы, что своевременное знание «Heavens Above!» избавило бы меня от мучительных исканий и потерь в университетском будущем.
Не думаю, что мне стоит раскрывать в деталях сюжет фильма и портить читателям удовольствие от его просмотра. Поэтому постараюсь ограничиться идеологическим анализом, используя по минимуму реперные точки в фабуле.
«Heavens Above!» — это фильм о шизофрении христианства. Шизофрении в прямом — медицинском — смысле слова: как больном раздвоении сознания. Главная идея фильма: попытка привнести в реальную жизнь морально-этическую догматику христианства приводит не просто к идиотским ситуациям, а полностью пускает в разнос экономику, политику и социальную жизнь. Происходит это потому, что вся морально-этическая основа христианства (с трудностями прохождения богатых через игольное ушко, с подставлением второй щеки, с требованиями безвозвмездно и безпричинно делиться с бедными и т.п.) совершенно инопланетна и не имеет ни малейшего отношения к живым людям. Что бедным, что богатым.
Первые гениальные попытки человечества критически осмыслить религию и религиозную идеологию, от имени которой в истории было пролито больше всего крови и развязано больше всего войн, мы видим у Сервантеса в «Дон-Кихоте». Там, однако, протагонист — идиот в прямом смысле слова. Идальго явно не в себе и это понимают как автор, так и все персонажи великой книги.
Фантастический прорыв «Небес над нами» заключается в том, что герой Питера Селлерса, священник англиканской церкви Джон Смоллвуд, полностью вменяем. Он просто буквализирует христианскую этику и мораль примером всей своей жизни. Ладно бы преподобный Смоллвуд сам жил по евангельским принципам. Куда там: он энергично навязывает эту инопланетную логику жизни своим прихожанам. В результате его действий и проповедей цветущее графство Орбистон Парва, в котором викарий по ошибке получил приход, превращается за считанные месяцы в дымящиеся руины, способные дать фору Хиросиме и Нагасаки.