Тут, собственно, пора обратиться к существенно иным оценкам книги Скотта Паттерсона, даваемым математиками и физиками. Они первым делом указывают, что хотя заголовок работы совершенно недвусмысленно возлагает вину за последний финансовый кризис на специфические методы биржевых спекуляций, практикуемые трейдерами-квонтами, в книге совершенно нет каких-либо свидетельств, подтверждающих это обвинение. Львиная доля книги действительно рассказывает о деятельности различных хедж-фондов, об их эффектном расцвете и, нередко, внушительном крахе. Однако все истории этих неудач по сути дела ничем не отличаются от подобных историй финансовых крахов в 1990-е, 1980-е или ещё более ранние годы.
Все схемы, суть которых сводится к отысканию тех неэффективных сторон в рыночном механизме, что можно было бы поэксплуатировать с личной для себя выгодой, всегда неплохо работали на протяжении какого-то ограниченного времени. Однако рано или поздно либо находится масса других ловкачей, начинающих делать то же самое, либо вдруг меняются — порой довольно быстро — устоявшиеся трейдинговые структуры. Так что если в этой ситуации кто-то становится чересчур жадным или неосторожным с кредитами, то и в беду они попадают быстрее остальных.
Самые лучшие из хедж-фондов (например, Renaissance, возглавляемый Джимом Саймонсом) сумели пройти через ямы и колдобины последнего кризиса достаточно спокойно, другим аналогичным предприятиям это не удалось. Но вот то, до какой степени все эти беды в мире трейдеров важны для общества в целом — вопрос спорный и неясный. Потому что по большому счету в итоге всей этой истории некоторые очень богатые люди стали чуть менее богатыми, доходы владельцев и сотрудников хедж-фондов уменьшились, однако они по-прежнему зарабатывают на этом деньги. Причём деньги эти, как и прежде, заведомо больше того, что учёные могут получать в качестве математиков или физиков в университетах и прочих академических структурах.
Иначе говоря, вполне можно постичь, почему учёные, включая весьма талантливых, массово ринулись в биржевые спекуляции. Однако после прочтения книги Паттерсона для вдумчивого читателя отнюдь не становится очевидным, что именно математики сыграли решающую роль в злополучном финансовом кризисе, разразившемся в последние годы.
С другой стороны, совсем не секрет, что математики ныне играют существенную роль не только в биржевом трейдинге, но и на других важных направлениях финансовой деятельности. В частности, математические модели широко использовались в качестве основы деятельности крупнейших в США компаний по ипотечным кредитам и операциям с недвижимостью (Fannie Mae, Freddie Mac, Lehman Brothers, AIG). Большие проблемы этих компаний, как все помнят, дали начало глобальному финансовому кризису осенью 2008, однако в книге Паттерсона на данный счёт нет практически ничего.
В целом же нельзя не признать, что новая книга «Квонты» написана хорошо и по своему фактическому содержанию в любом случае примечательна, вне зависимости от того, несут ли описанные там люди ответственность за нынешнее неприглядное состояние финансовой индустрии и за те риски, которые по-прежнему в неё заложены.
Что же касается подлинной роли математиков в финансах, то, как грустно отметил один из рецензентов (по профессии специализирующийся на математической физике), читая книгу он никак не мог избавиться от одной мысли. А именно, как было бы неплохо, если бы лучшие из тех людей, что сегодня зовутся квонтами, чуть поменьше играли бы в покер, а вместо этого занялись другой полезной задачей — выработать хорошее понимание нынешних патологий в финансовой системе и создать модели, полезные для её преобразования в нечто социально более приемлемое и приятное.
Пока, к сожалению, это только мечты.
Интерактив
Mobile World Congress 2010. День четвертый, итоги
Ольга Топровер