— Возьмусь, — сказал Краюхин. — В случае успеха мой гонорар будет составлять половину той суммы, что вы получите.
— Справедливо. А в случае провала?
— Ничего, — сказал Краюхин. — Вознаграждение проигравшей стороны законом не предусмотрено.
— Сурово, — сказал Гусев.
— Как есть, — сказал Краюхин. — Давайте подпишем документы и обсудим общую стратегию…
Гусев шел по улице и думал о мрачном.
Обычная улицы обычного города. Все вроде бы знакомо и узнаваемо, и в это заключается самая большая опасность. Как только ты начинаешь думать, что мир этот не слишком отличается от того, который ты знаешь, тут же вылезает какой-нибудь нюанс.
Чуть ли не поголовное владение холодным оружием.
Дуэли.
Судебные поединки.
Несмотря на кажущееся благополучие, новый мир оказался очень опасным местом. И самым поганым было то, что опасности эти лезли из самых непредсказуемых мест, и любая, даже самая безобидная на первый взгляд ситуация могла завести тебя куда угодно. С другой стороны, а когда здесь было иначе? Может, когда-то и было, только времен тех уже никто не помнит.
Изменились только правила, а сама игра, по сути, осталась прежней. Разве что в ней добавилось демонстративной жестокости. Можно даже сказать, брутальности.
Гусев свернул в скверик, уселся на скамейку, вытащил из одного кармана пачку сигарет, из другого — смартфон. Закурил, вставил в устройство паспорт, вошел в сеть.
По запросу «судебные поединки» первыми в выдаче шли короткие видеоролики, тысячи их. Гусев ткнул пальцем в один из роликов, и мгновение спустя двое полуголых мужчин уже пытались нанести друг другу увечья на экране его смартфона.
Доспехами боевые адвокаты не пользовались. На обоих были свободные спортивные штаны и кроссовки. Высокий, стройный и очень гибкий молодчик орудовал двумя короткими мечами, ему противостоял коротокостриженный здоровяк с двуручным боевым топором. Противники выписывали круги на арене, обмениваясь осторожными выпадами. На стороне мечника была скорость, зато топор мог разить с вдвое большего расстояния.
Гусев глянул в описание видео. Квартирный спор между четой Коровиных и недобросовестным застройщиком, который на полтора года затянул со сдачей объекта.
Гусев вернулся к просмотру боя как раз тогда, когда представитель застройщика подцепил ноги своего противника топором, и адвокат истцов рухнул на пол, выпустив из левой руки меч. Не делая попыток сразу подняться на ноги, он перекатился по полу, вяло отмахиваясь оставшейся железякой.
Неудачно.
Топор с размаха воткнулся ему в руку чуть выше локтя. Адвокат выронил второй меч.
Гусев счел поединок законченным, но представитель ответчика придерживался другого мнения. Он занес топор над головой, крякнул, как человек, колющий дрова, и лезвие его боевого оружия, вычертив в воздухе дугу, снесло противнику половину черепа.
Оператор взял крупный план и камера показала лужу крови, быстро растущую вокруг расколотой надвое головы проигравшего.
Чета Коровиных только что была приговорена к жизни на улице.
— Ни хрена себе, — сказал Гусев.
Поход в суд начал казаться ему еще более неудачной идеей, чем раньше. Он посмотрел еще два ролика и позвонил адвокату.
— Я тут подумал немного, — сказал Гусев. — Может быть, а ну его к черту, а?
— Хотите отказаться от иска?
— Хочу.
— Могу я спросить, почему?
— Я недооценил кровожадность нынешней системы правосудия, — признался Гусев. — Поначалу мне, признаться, не приходило в голову, что исход этих поединков чаще всего фатальный.
— Так вы же моей жизнью рискуете, не вашей.
— Мне кажется, оно того не стоит, — сказал Гусев.
— Неправильно вам кажется, — сказал Краюхин. — Банкам пора получить щелчок по носу. И, если что, я в своих силах полностью уверен, иначе за ваш случай просто не взялся бы.
Голос адвоката звучал уверенно.
— Сколько дел в суде последней инстанции вы уже выиграли? — поинтересовался Гусев.
— Шесть.
— И что используете?
— Щит и меч. Кстати, я уже составил иск по вашему делу.
— Я не уверен, — сказал Гусев.
— Зато я уверен. Вы же сами сказали, это не вопрос денег, это вопрос принципа. Так у меня тоже есть свои принципы.
— Ладно, — сказал Гусев. — Давайте сделаем это. Держите меня в курсе, если что.
— Обязательно, — сказал адвокат и отключился.