Выбрать главу

Джаред сидел за стойкой, зацепившись пятками ботинок за барный стул, и попивал пиво. Боже, как он красив.

Он поднял взгляд, когда я вошла, эта радостная улыбка, которая появилась на его лице, тронула меня.

— Привет, — сказал он.

Кристофер посмотрел на меня через плечо.

— Эли! Где ты была? Я думал, у тебя выходной сегодня.

Я бросила сумку на пол и положила на нее ключи.

— Так и есть. Я просто встречалась с Меган днем.

— Я беспокоился. Я приготовил ужин.

Я послала Джареду обеспокоенный взгляд и повернулась обратно к Кристоферу.

— Ты приготовил ужин, да? Мне пора волноваться?

Он засмеялся.

— Нет причин волноваться. Ведь ты постоянно готовишь нам. И я понял, что теперь моя очередь. — Кристофер наклонился и вдохнул аромат из кастрюли — И это будет обалденно вкусно. Просто подожди. — Он ухмыльнулся мне. — Видишь, не о чем беспокоиться, сестренка.

Пройдя по кухне, я взяла содовую из холодильника. Я закрыла дверь бедром и прислонилась к холодному металлу. Джаред сидел прямо напротив меня, что-то заиграло в уголках его губ. Он покачал головой, прежде чем поднял бутылку, чтобы осушить ее, выставляя напоказ свою мускулистую шею. Все, что я хотела — это прижать свой рот к его шее.

Я задалась вопросом, что бы он подумал, если бы прочел мои мысли. И увидел то, что происходит в моей голове. Хотел ли он этого так же, как и я? Думал ли он обо мне, когда покидал мою комнату и ложился на диван, пока я лежала в кровати, желая, чтобы он делил ее со мной?

Он поставил бутылку, внимательно глядя на меня.

Я надеялась, так и было.

Когда я почувствовала, что Кристофер наблюдает за мной, то переключила свое внимание на пол. Независимо от того, что он подумал, он выкинул это из головы, и схватил несколько тарелок из шкафа.

— Эй, вы двое, все готово.

Я подошла сзади к Кристоферу и обняла его за талию.

— Спасибо. Это было очень мило с твоей стороны.

Ухмыляясь, он вручил мне тарелку.

— Не привыкай к этому.

Я положила руку на сердце.

— Не посмею.

Мы сели за стол как семья, которой мы когда-то были, и ели тушеное мясо, которое приготовил Кристофер. Удовлетворение встряхнуло мои внутренности. Я посмотрела на Джареда, когда откусывала кусочек мяса, и все внутри меня сжалось.

Мое сердце сильно хотело, чтобы он остался.

Но все внутри меня знало, что такого не будет.

Когда мы закончили, я собрала наши тарелки, чтобы помыть их. Кристофер взял несколько бутылок пива, но я отказалась. Они пошли к дивану, Кристофер включил телевизор, и они вернулись к игре.

Закончив мыть посуду, отправилась в свою комнату, взяла книгу и вышла на балкон. Я устроилась в кресле. Маленькая лампа, прикрепленная к стене, проливала приглушенный свет на слова, напечатанные на страницах. Этим вечером казалось невозможным сосредоточиться на них. Вместо этого, я наблюдала за молнией вдалеке, собирающимися кучевыми облаками, как они поднимались высоко и зловеще в ночном небе. Ничто не могло сравниться по красоте с хорошей грозой.

Я потерялась в этом.

Я подпрыгнула, когда балконная дверь открылась. Мое лицо вспыхнуло, встретившись с улыбкой Джареда.

— Что ты делаешь тут в одиночестве? — спросил он, выходя на балкон.

— Просто отдыхаю. — Я подняла ноги на кресло и обняла колени, притянув их к груди. — Здесь так красиво.

Джаред скользнул вниз по стене так, как он всегда делал, согнув колени, а его ноги стояли на бетоне. Он наклонил голову на бок, зажигая сигарету. Дым клубился вокруг его лица, создавая ему завуалированный ореол. Он глубоко вдохнул, как будто весь груз спал с его плеч, а затем выдохнул в небо и спокойно сказал:

— Это мое любимое время года.

— И мое тоже. — Я обняла себя крепче. — Мне нравится чувствовать, когда приходит муссон… как он создается.

Удобная тишина окутала нас, как будто мы оба потерялись в воспоминаниях тех лет, которые давно разделили. Они были так легки и приятны.

— Ты помнишь ту бурю, в которой мы застряли? — спросил он, прежде чем сделать еще затяжку, кладя свои предплечья на колени:

— Когда мы были в домике на дереве, и гроза действительно приблизилась? — слегка смутившись, я улыбнулась одним уголком рта. — Да.

Смех Джареда был теплым, низким гулом, который раздавался из глубин его горла.

— Боже, ты была самым милым гребаным ребенком, которого я когда-либо встречал. Всегда старалась действовать смело, чтобы зависать с нами. Но когда молния во второй раз ударила в поле, ты замерла. — Он захихикал, и дым повалил из его открытого рта, когда он поднял лицо к ночному небу.