— Знаю, но и эти проблемы решаемы.
— А главное, Иван Александрович, — продолжал Хрущёв. — Как ты этими ядерными минами Эйзенхауэру грозить собираешься? Атомная бомба — это же не просто оружие, это, в первую очередь, пугало! Она ценнее всего, пока она ещё не взорвалась! Стоит себе на позиции, типа, "если что — только шевельнитесь..."
— Ну, как... Элементарно. Начнёт залупаться — позвоним ему и скажем: "Айк, мы всю Америку атомными минами заминировали, так что прикинься ветошью и не отсвечивай!" — ухмыльнулся Серов.
— Через пять минут всё ФБР будет стоять на ушах, и пока твои мины не найдёт, не успокоится, — ответил Хрущёв. — Уж если так делать, то можно ввезти одну-две боеголовки малой мощности, спрятать их где-нибудь в пустыне, а в угрожаемый период — взорвать. Потом позвонить Айку — кстати, а как ты ему звонить-то собрался? У тебя его телефон есть?
— Телефон секретаря Белого Дома есть в телефонном справочнике, — пожал плечами Серов. — Да и о линии связи заранее договориться можно. Ещё до того, как она реально понадобится.
— О! Первая дельная мысль от тебя за сегодня, — сказал Хрущёв. — Линию связи с Америкой проложить надо. На случай прихода толстой полярной лисы. Короче, взорвать одну-две штуки в пустыне, и сказать, что все города заминированы. Пусть ищут в тёмной комнате чёрную кошку, которой нет. Но и это — на самый крайний случай. Потому что военные объекты ты таким способом не заминируешь — кто тебя туда пустит? А уничтожать мирное население в городах — это, вообще-то, последнее дело, а, Иван Александрович?
— Угу... Ты Айку это втирай. Когда его бомбардировщики на наши города атомные бомбы кидать начнут, — буркнул Серов. — Ладно... Не хочешь дешёвый и быстрый вариант, вот тебе сложный, медленный и дорогой. В таком грузовом контейнере можно не только бомбу, в нём можно ракету разместить. А то и не одну. Я уже говорил с Надирадзе, его "Темп-С", который он сейчас проектирует на 900-километровую дальность, как раз около 12 метров в длину выходит. (12380 или 12780 мм. В реальной истории А.Д. Надирадзе спроектировал "Темп-С" в 1966м. Но, как мы помним, Хрущёв его "поторопил" ) Ну, я его и попросил сразу, сделать его чуть покороче, и пусковую сделать в виде стандартного контейнера. А ещё те крылатые ракеты, что в Дубне проектируют, в стандартный 30-тонный 12-метровый контейнер можно по 4 штуки запихивать. А у них дальность уже под 3000 километров. Стартовать они пороховым стартовиком могут. Ещё и для кабины операторов место в контейнере остаётся.
— Представляешь, Никита Сергеич, плывёт такой пароходик мимо американского побережья, весь из себя мирный... — живописал Серов. — А тут — приказ. У нескольких контейнеров на палубе крышка открывается, а оттуда — "Темп". Или с территории Мексики их запустить. Там такой бардак — слона надувного с собой носить можно, никто не почешется...
— Хочешь вместо Кубинского ракетного кризиса устроить Мексиканский? — усмехнулся Хрущёв. — Хм... Не, вот эта идея мне реально нравится! Особенно с "мирным пароходиком"... Дёшево и сердито, а главное — хрен ты их обнаружишь... Это даже круче, чем ракетный поезд. Правда, крылатые ракеты у нас ещё не скоро появятся. Но идея убойная!
— Да ты пойми, — убеждал его Серов. — Мы владеем транспортной компанией, на складах и грузовиках которой через год-два будут сотни тысяч контейнеров. Непрерывно перемещающихся по территории обоих американских континентов. Спрятать среди них сотню-другую пусковых установок — как два пальца обо..ать! На территорию США мы эти контейнеры ввозить не будем. Пусть курсируют по странам Латинской Америки и Канаде. Будем их оформлять, как транзитные, при заходе в порт...
Хрущёв оглянулся на сидящего в полной прострации академика Келдыша.
— Мстислав Всеволодович, что скажешь?
— Авантюра дикая, конечно, но может получиться, — ответил Келдыш. — Во всяком случае, это не пусковые установки на Кубе, которые с воздуха обнаружили. И база для размещения, как таковая, не нужна. Стоит себе контейнер где-нибудь на складе, и стоит. Сегодня на одном, завтра — на другом. Сегодня коричневый, завтра — зелёный...
— Решено! Молодец, Иван Александрович! — подвёл итог Хрущёв. — Действуй. Выход на конструкторов у тебя есть.
30. "Принцесса Кашмира"
Дмитрий Фёдорович Устинов изучал врученные ему документы два дня. На третий день он попросился на приём к Хрущёву.
— Здравствуй, Дмитрий Фёдорович, — приветствовал его Хрущёв. — Присаживайся. Ну как, всё прочитал?
— Всё, — мрачно кивнул Устинов, и после паузы спросил. — Никита Сергеич, они там что, всерьёз меня одним из виновников развала страны считают?
— Нет, конечно! — ответил Хрущёв. — Ты меня, Дмитрий Фёдорович, прости, что в таком тоне с тобой говорили. И на Серова не сердись, у него работа такая — безопасность обеспечивать и секретность соблюдать.
— Я тебя, Дмитрий Фёдорович, считаю самым талантливым управленцем в стране, наряду с Косыгиным, — продолжил Хрущёв. — И даже если бы ты наш разговор случайно не услышал, я бы, в конце концов, сам к тебе пришёл за помощью.
— Главные виновники развала в документах названы, — Хрущёв помрачнел, жёсткие складки залегли у рта. — Меры по недопущению подобного развития событий к ним приняты.
— Какие меры? — обеспокоенно спросил Устинов. — В расход, что ли?
— Нет, — усмехнулся Хрущёв. — Просто к власти и управлению их не подпустят теперь на пушечный выстрел. И Леонида Ильича, как это ни грустно, к власти допускать нельзя. Потому что после 1968 года он сопьётся и подсядет на снотворное. Разведёт вокруг себя омерзительную кодлу подхалимов, которая будет вертеть им, как захочет. Хотя мужик он, в целом, неплохой, и руководитель хороший.
— А вообще, думаешь, зря в Америке президенты больше двух сроков не сидят? Надо и нам такое ввести, — продолжал Хрущёв. — Причём — в Конституцию и в Устав партии. Чтобы мхом не обрастали на одной и той же должности. Привыкают, понимаешь, к своим привилегиям, потом не выпрешь.
— Мне тут Серов идею хорошую подкинул, — Хрущёв коротко обрисовал Устинову идею Серова о размещении крылатых и малых баллистических ракет в пусковых установках, замаскированных под грузовые контейнеры. — Хочу тебе для исполнения поручить.
— Само собой, — кивнул Устинов. — А с Серовской идеей насчёт контейнеров — получим и почти идеальное средство для ответного удара по Америке.
— Слушай, Дмитрий Фёдорович, — вдруг предложил Хрущёв. — А у меня идея. Поехали сейчас в Долгопрудный, к Гудкову, пятидесятитонный дирижабль смотреть. И Косыгина возьмём.
Под серым февральским небом мягко колыхалась на привязных тросах гигантская серебристая туша дирижабля. Длина воздушного монстра была около ста семидесяти метров. Дирижабль имел полужёсткую конструкцию, с развитой стеклопластиковой фермой в нижней части и надувными силовыми элементами, поддерживающими оболочку. И он был не один. В гигантском надувном ангаре — эллинге лежали ещё пять таких же стеклопластиковых конструкций, к одной из них сейчас крепили оболочку, объединявшую внутри себя несколько отдельных газовых резервуаров.
— Как видите, Никита Сергеич, — пояснял Хрущёву и остальным конструктор Борис Гарф, — дирижабль оснащён четырьмя двигателями, работающими на природном газе. За счёт этого упрощается уравновешивание корабля по мере расходования топлива. Весь полезный груз будет находиться в съёмной кабине. Путём замены кабины с грузовой на пассажирскую можно легко менять назначение корабля. При погрузке-разгрузке кабина или грузовой контейнер опускается на землю при помощи лебёдок, поэтому не нужны никакие трапы — вход и погрузка техники осуществляются прямо с земли.
Под дирижаблем была подвешена огромная труба, внутри которой зачем-то были сложены мешки с песком.