— Что до Алжира — безусловно, коммунисты считают, что конфликт не может быть разрешён военным путём. Добиться военной победы реально, тем более — под вашим руководством. Но такая победа лишь оттянет на пару лет неизбежную развязку, и сделает её ещё более кровавой. Поэтому мы приняли решение довериться вашему опыту и чувству политического момента. Мы поддержим вас, если вы предложите решение, устраивающее большинство сторон. Народ понимает, что в Алжире придётся менять многое. Не понимают этого только колонисты и генералы.
Генерала и самого уже посещали мысли о бесперспективности как попыток удерживать Алжир далее, так и сотрудничества с социалистами.
— Чего вы хотите в обмен на вашу поддержку? — прямо спросил де Голль. — Не думаете же вы, что я своими руками отдам Францию коммунистам?
— Конечно нет. Это было бы преждевременно, — ответил Дюкло. — Мы не меньше вашего хотим вывести Францию из сложившегося тупика. Мы верим, что вы — именно тот лидер, который нужен нации сейчас. Который сможет решить проблему Алжира и вырвать Францию из англосаксонской паутины. Нам будет достаточно министерских постов в вашем правительстве. Справедливо было бы получить министерские должности пропорционально количеству поддержавших вас депутатов. Предлагаю также хранить наш договор в тайне до последнего момента. В идеале — до голосования.
Генерал умолк на некоторое время, обдумывая предложение. Дюкло терпеливо ждал.
— Хорошо, — сказал де Голль. — Но всё должно оставаться между нами. Как вы и говорите — до последнего момента. Даже моим сторонникам не надо знать о нашем соглашении. Иначе обязательно найдётся идиот, который всё испортит.
— Депутатов от ФКП мы убедим, — заверил Дюкло. — Убеждение ваших соратников — за вами.
Де Голль подтвердил договорённость со своей стороны. Договорились, что коммунисты в парламенте будут до последнего изображать оппозицию, чтобы спутать карты социалистам, центристам и ультраправым (АИ).
Ночная встреча с премьер-министром состоялась 26 мая в пригороде Парижа — Сен-Клу. Пфлимлен предлагал обезоружить мятежников в Алжира и на Корсике, затем созвать совещание лидеров всех партий и обсудить кандидатуру генерала на пост главы правительства. Де Голль потребовал предоставить ему власть без всяких оговорок. Стороны расстались во втором часу ночи, так ни о чем и не договорившись.
Но генерал использовал свою встречу с премьер-министром, представив её как начало формирования своего правительства. Де Голль вернулся в Коломбэ в пять часов утра, поспал несколько часов и в десять сел за письменный стол. В час дня его следующую декларацию передали все радиостанции страны. «Вчера я начал обычный процесс, необходимый для создания республиканского правительства, способного обеспечить единство и независимость страны. Я рассчитываю, что этот процесс будет продолжаться и что страна своим спокойствием и достоинством продемонстрирует желание видеть его завершенным»
Заявление де Голля стало для депутатов и многих министров полной неожиданностью. 27 мая в Бурбонском дворце одни депутаты говорили, что Пфлимлен капитулировал этой ночью, другие же утверждали, что де Голль просто обвёл его вокруг пальца. Сам премьер не мог объяснить вообще ничего. (По словам Эммануэля д'Астье де Ля Вижери, у него просто «не хватило наглости назвать де Голля лжецом» http://coollib.com/b/165497/read)
28 мая правительство Пфлимлена подало в отставку.
Утром 29 мая президент республики направил послание обеим палатам парламента. В три часа дня началось заседание Национального собрания. Перед амфитеатром Бурбонского дворца появился председатель Национального Собрания Андре Лё Трокёр. Он попросил депутатов встать и выслушать заявление президента:
«В этот тяжелый час я решил обратить свой взор к генералу де Голлю — самому знаменитому из французов и предложить ему сформировать правительство общественного спасения, которое смогло бы осуществить глубокие преобразования наших институтов».
Как только прозвучало имя генерала, все депутаты-коммунисты и некоторые социалисты по знаку Дюкло вновь сели на свои места. Это была обманная тактика. (АИ. Сели реально.) Правые продолжали слушать стоя. Когда председатель закончил чтение, коммунисты и левые социалисты начали скандировать: «Фашизм не пройдет!» Представители правых партий кричали в ответ: «Алжир — французский!» Коммунисты и социалисты запели «Марсельезу». На скамьях правых воцарилось молчание. Затем начались бесконечные переругивания, угрозы, насмешки. Депутаты едва не подрались.