Выбрать главу

– Дейна, держись, я ползу к тебе! Хвосты прочь, твари! Нас не разлучит никакая сила в мире!

– Вот же погань бледная! – рявкнул на всё крыло явившийся Вааш. Наагалей с обречённой злостью смотрел на свару. – Ужрался! Ой, Дейна… – наг, выпучив глаза, уставился на весёленькую и пьяненькую хранительницу.

– Не смотри на неё! – зарычал Ссадаши. – Ты женат, тебе не положено!

– Дайте его сюда! – Вааш распихал охрану и, схватив друга за шиворот, поволок его в сторону своих покоев. В одиночку. – Дейну к нему, а он у меня поспит.

Оказавшись в руках друга, Ссадаши обмяк, перестал вырываться и позволил волочить себя прочь от Дейны. Только цеплялся хвостом за что ни попадя: за охрану, вазы, статуи и цветочные горшки.

– И нету силы, что нас разлучит, – заголосил Ссадаши известную песню.

– И наши чувства точно не угаснут, – поддержала его Дейна.

– Мы будем вместе миру вопреки…

– А мир пусть рухнет от любви! – решительно выдала хранительница.

– Не рухнет, а изменится, – ворчливо поправил её Вааш, заволакивая Ссадаши в покои.

– Дейна, я вернусь за тобой! – орал наагалей, цепляясь хвостом за косяк. – Будь там! Я… угх… приползу утром…

Между дверью и косяком высунулась могучая рука и утянула сопротивляющийся хвост внутрь.

Обе двери захлопнулись одновременно, и голоса резко смолкли.

Хвостатая охрана ошарашенно переглянулась.

Ссадаши вырубился сразу, как захлопнулась дверь. Просто обмяк и повис в руке Вааша, удовлетворённо всхрапывая. Тот тряхнул его, но белобрысый наагалей лишь сладко причмокнул губами, и раздосадованный друг уронил его на подушки прямо в гостиной.

– Ну ты и задница, Ссадаши, – пробухтел Вааш, пусть и недовольно, но всё же подпихивая хвостом под бок сладко всхрапывающего друга побольше подушек. – У меня от твоих выходок скоро весь хвост облезет.

– Дейна, давай хоть сапоги снимем, – не дожидаясь ответа, Шширар стащил грязные сапоги, но тем пришлось и ограничиться.

Дейна уже заворачивалась в одеяло, блаженно смежая веки.

Сознанию, освобождённому от тяжёлых мыслей, обязательств, долга и вины, не потребовалось сонных зелий. Сон пришёл мгновенно и приятной тяжестью навалился на девушку.

Глава XIV. Ответственность

Атмосфера в гостиной Шашеолошу и Лаодонии была предвкушающей. Никто из собравшихся и не скрывал своего интереса, морды же Арреша и Шширара были откровенно злорадными.

– Император высказал нам своё недовольство, – наконец протянул наагасах, только что вернувшийся от его величества.

– Я бы это недовольство проорал кое-кому на ухо, – проворчал Вааш, косясь на вальяжно разлёгшегося на подушках Ссадаши, над которым возвышался подобно стражу.

– Чтобы он возгордился ещё больше? – недовольно протянул Дел.

Суровый наагариш полусидел-полулежал в объятиях жены. Амарлиша, одетая в довольно свободную белую одежду мужа, обвивалась вокруг него всем телом и прижималась щекой к его груди.

– Ну… – Шаш многозначительно приподнял брови, – его величеству не хватило малости, иначе бы пришёл лично. Сразу, как они вернулись.

Наагасах посмотрел сперва на ничуть не раскаивающегося дядю, а затем на невозмутимую Дейну, стоящую в окружении Арреша, Шширара и сочувствующе на неё глядящего Шема. Заметив розовеющие уши женщины, Шаш тоже невольно ей посочувствовал.

Ничто в облике Ссадаши и его доблестной собутыльницы не выдавало, какой же весёлой у них была ночь. Чистые, благоухающие цветочным мылом, аккуратно – наагалей даже роскошно – одетые, тщательно расчёсанные. Кудри Дейны браво вились и блестели, коса Ссадаши была перевита яркой красной лентой. Оба отдохнувшие, посвежевшие, с блеском в глазах.

Дядя даже с очень предвкушающим блеском в глазах. Смотрит, не отрываясь, на Дейну, отчего у той уши розовеют ещё сильнее, и выжидательно похлопывает хвостом по подушке. Если бы не дедушка Вааш, уже подполз бы и увлёк хранительницу вниз, к себе на хвост. Но каждый раз, когда дядя шевелился в её сторону, дед непреклонно хватал его за шиворот и оттаскивал назад.

В глазах Дейны же, несмотря на её попытки казаться невозмутимой, дрожал и блестел страх. Ну или смущение. Может, совесть. На лице эмоции не отражались, руки женщина держала за спиной и вела себя очень строго. Застёгнута на все пуговицы, сапоги начищены до блеска, отложной воротничок поднят вверх и подвязан в стоячем положении синей лентой. Смотрелось довольно щеголевато и даже наполовину закрывало засос на правой стороне шеи.

полную версию книги