Он с чувством обнял парня за плечи и прижал на секунду к себе. Анна Петровна удивленно приподняла брови — Димка всегда терпеть не мог подобные «телячьи нежности». Впрочем, Кирилл его тут же отпустил и дружески стукнул кулаком в плечо.
— Ну что, по такому поводу, вернее, потрясающему стечению поводов, приглашаю всех присутствующих в кафе! — Он выразительно посмотрел на друзей Димки, чтобы они, не дай Бог, не подумали, что о них забыли.
— А… каток? — неуверенно спросил Димка, заметив коньки на своем плече.
В ответ Лена скривила такую рожицу, что не понять ее мог бы только слепой.
— Ладно, мы согласны, — сказал Димка таким тоном, будто его час уламывали. — А какие поводы?
— Наше знакомство с Анной. — Димке очень понравилось, что Кирилл не сказал «с твоей бабушкой» или с «Анной Петровной». — Наше знакомство с вашей, я уверен, очень хорошей компанией. Ну и, наконец, наша очередная победа над «бычками»!
— Что? — обалдел Сергей. — Так это вы нас так теперь называете?! Зря сказал, теперь месть наша будет ужасной!
Мужики расхохотались и снова дружески обнялись.
— Все! Вперед! Переодеваемся — и в кафе! Я тут знаю одно очень уютное местечко.
Кафе, в которое привел шумную ватагу Кирилл Ильич, оказалось милым и тихим заведением, скрытым в глубине парка. Тут даже имелась пара дорожек для боулинга.
— Ну, отметим встречу? — предложил Сергей, крепкий мужик с сильными, рабочими руками.
— Кирилл, ты же за рулем! — неодобрительно покачала головой Анна.
— Анечка, ты ведь знаешь, какого сорта вино я употребляю, — успокоил ее Кирилл.
— А какая у вас машина? — поинтересовался Димка.
— Сейчас я на «Волге».
— «Тридцать первая»? — блеснул познаниями внук.
— Нет, «двадцать первая», — улыбнулся Кирилл.
— Разве можно это назвать машиной? — скептически хмыкнул Олег.
— Эх, детвора, — засмеялся Сергей. — Это как раз и есть настоящая машина! Изящная, красивая, мощная и абсолютно надежная. Если, конечно, к ней руки и голову приложить. Сейчас таких не делают. Тогда машины делали на долгие годы. А нынче собирать надежные автомобили невыгодно. Если они не будут ломаться, то никто не будет покупать новые и тратиться на сервис и запчасти. Понял? На этой «немашине» Кирилл в шестидесятых бил хваленых японцев и немцев, как козырной туз семерку.
— А вы что, гонщик? — заинтересовалась Лена и подвинулась поближе.
— Тогда это называлось «водитель-испытатель», — с видом знатока поправила Анна Петровна.
Димка с удивлением рассматривал бабушку. Она вся словно светилась изнутри и выглядела моложе лет на двадцать.
— А вы только на «Волге» гонялись? — продолжила допрос Лена.
— Нет, не только. Довелось и на «Жигулях», и на иномарках. Но в основном на «Москвиче». Я же на «АЗЛК» официально числился.
— О! Еще круче тачка, — не унимался Олег, за что удостоился тихого тычка под ребра от Насти.
— Тебе лучше знать, — не обиделся Кирилл. — Но кубков на нем я много взял. Причем не самых легких. Самый памятный, конечно, африканский ралли-рейд в восемьдесят четвертом.
— Это где тебя в тюрьму посадили? — вставил Сергей.
— А говорил, что только в детстве попадался, — укоризненно заметила Анна Петровна.
— Господи, а за что вас посадили? — сделала круглые глаза Лена.
— В Тунисе случилось. Там же на всем пути гонок толпы народу на трассе стоят, кричат, приветствуют. Одному французу, помню, арбуз в машину бросили, угостить хотели. Да скорость, видать, не учли. Арбуз ему всю машину насквозь прошил, не хуже артиллерийского снаряда. Хорошо хоть не задело никого.
Так вот, там кто-то женщину сбил, насмерть. Может, из гонщиков, а может, и местные — там жуткий бардак на трассе. А я как раз перед этим с трассы вылетел и крепко переднюю часть машины помял. В общем, полицейские не разобрались, и меня схватили на очередном пойнте — это где у судей время отмечают. Потом, конечно, все выяснилось и меня выпустили. Но времени очень много прошло, я от основной группы почти на сутки отстал. Руководство команды уже решило снимать меня с гонки, но я заартачился. В общем, покрутили они пальцем у виска и разрешили продолжать гонку. Гнал, как сумасшедший. Время отмечал у полицейских.
Трасса сложная, время неспокойное. Охрану с трассы уже сняли, я гнал по чужим местам, где и так власти обстановку не особо контролируют. На границе с Ливией даже обстреляли один раз. Но каким-то образом умудрился у самого Гибралтара догнать группу. И судьи, что удивительно, мой результат засчитали. Наверное, все же сыграло свою роль и то, что на паром через пролив брали тридцать пять первых машин. А из ста стартовавших до него сумело добраться только тридцать четыре. Я прилетел тридцать пятым. Позади меня уже никого не было, только сошедшие с трассы. Так что на промежуточный финиш я пришел последним.