Иван Хлопов был не сильно знатным и не шибко богатым, но родню имел обширную и влиятельную, поэтому рассчитывал выдать дочь как можно выгоднее. В 1616 году Хлопов узнал, что новый государь, царь и великий князь всея Руси, 20-летний Михаил Федорович Романов, по примеру Иоанна Грозного затеял смотр невест. Мамкам да нянькам было приказано немедленно собирать в дорогу шестнадцатилетнюю Марию, ставшую к тому времени писаной красавицей.
Отправляясь с дочкой в Белокаменную, Иван Хлопов и не подозревал, что смотрины устроил вовсе не юный царь, а его мать, царица-инокиня Марфа, в миру Ксения Иоанновна Романова – женщина властная, самолюбивая да суровая. По большому счету мероприятие было фикцией, так как Марфа заранее выбрала сыну невесту из семьи знатных московских бояр, состоящих в родстве с Салтыковыми – родственниками и ближайшими союзниками царицы.
Смотр, по всей видимости, Ксения Иоанновна затеяла, чтобы показать народу: каждый знатный род Руси может возвыситься через женитьбу с государем.
Девиц в Москву съехалось множество, со всех концов государства. Отсев был строгим. Любые дефекты во внешности, проблемы со здоровьем, сомнения в плодородности становились причиной отправки барышни восвояси. В конце концов осталось десять претенденток, которых и представили Михаилу Федоровичу Романову.
Среди честно отобранных счастливиц находилась и, как сказали бы в наше время, внеконкурсная, примеченная Марфой невеста Татьяна – девка видная, но далеко не красавица. Между Михаилом Федоровичем и царицей была, скорее всего, устная договоренность, что государь укажет именно на предложенную Марфой девушку. Но царь спутал все планы.
Проходя мимо ряда взволнованных чаровниц, Михаил остановился рядом с Марией Хлоповой. Она зарделась от смущения, что маков цвет, скромно потупила очи, еще более взбудоражив государя.
Марию объявили царской невестой, выделили великолепные апартаменты во дворце. Кроме того, боярышня получила новое имя – Анастасия. Имя было выбрано неслучайно: Анастасией звали первую супругу царя Ивана Грозного, представительницу рода Захарьиных-Юрьевых, впоследствии ставшего Романовыми. Тем самым Михаил Федорович хотел в очередной раз подчеркнуть преемственность от Рюриковичей своей зарождающейся династии.
Для боярского рода Хлоповых настали радостные дни. Многочисленная родня невесты массово прибывала ко двору в ожидании милостей государевых.
Но вдруг Мария захворала. У нее начались рези в животе, а также рвота. Осмотр девушки проводили придворные лекари Балсырь и Валентин Бильс. Доктора не выявили отравления либо каких-то опасных заболеваний. По результату осмотра было выдано заключение: «Плоду и чадородию от того порухи не бывает».
Для государя, который хотел как можно скорее заполучить наследника, это было самым важным. Казалось, тучи над Марией Хлоповой рассеялись, но тут в дело вмешались царица-инокиня Марфа и царский окольничий Михаил Салтыков, родственник отвергнутой государем «внеконкурсной» невесты.
Салтыков заставил лекаря Балсыря признать болезнь Марии неизлечимой, а саму девушку – бесплодной. Как только об этом доложили царю Михаилу, Марфа немедленно потребовала удаления Хлоповой из Москвы. Дальнейшая судьба «неплодной» невесты решалась на Земском соборе. Марию-Анастасию защищали ее родственники, обвиняли – бояре Салтыковы да вездесущая Марфа.
Дядя невесты, Гаврила Хлопов, утверждал следующее: «Болезнь произошла от сладких ядей. Болезнь проходит, невеста уже здорова. Не след отсылать ее с верху!»
Сладкие яди – это пряники, леденцы и сахарная вода, коими щедро одарили Марию бояре Салтыковы сразу после того, как девицу выбрал царь. Наивная красавица с удовольствием отведала гостинцы, а вскорости ее скрутило.
Земский собор доводы Гаврилы Хлопова не убедили. Да и боялись бояре прогневить царицу-инокиню. Поэтому было вынесено решение: «Мария Хлопова к царской радости непрочна».
Наказание в отношении «неплодной» было суровым – ссылка в Тобольск. Вместе с Марией в Сибирь отправились ее бабка, тетка и два дяди. С отцом девушку разлучили: Ивану Хлопову было приказано отправиться на воеводство в Вологду.
Для Михаила Федоровича обвинение в адрес невесты стало ударом. Государь долго плакал, узнав о том, что Мария не сможет родить ему наследника.
Царь Михаил и сам от рождения не отличался крепким здоровьем и «скорбел ножками» настолько, что порой его «до возка и из возка в креслах носили». Хлоповой государь сильно сочувствовал и приказал сообщать ему обо всех изменениях в ее здоровье.