Через очки я видела все, что написано. Действительно, шифр. Непростой. Проклятый. Едва смогла разобрать первое письмо: символы складывались в слова, не несущие никакого смысла, а вот второе… Как бы ни старалась рассмотреть, листы были абсолютно пусты, но Крамер, очевидно, что-то там читал.
Ай да бабка, похоже, все специально продумала для глупого мышонка. Она создала шифр в шифре. Зараза! Теперь и мне интересно, о чем последнее письмо.
Дэниэль нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но хранил молчание, давая мужчине время. Уилл медлил с ответом, а мышонок нервничал все сильнее: он быстро моргал, часто трогал лицо руками и несколько раз доставал телефон из кармана джинсов, а потом снова его туда засовывал.
Ветер донес до меня сладкий запах мальчишки. Эх, вот бы сожрать его, отрывая нежное мясо зубами. Хотя, может, сначала внушить ему цель немного поправиться? Нет, Лилит! Нельзя! Повелитель сам сожрет меня за одни эти мысли.
Профессор поправил съехавшие на нос очки, и я увидела его кольцо-печатку с изображением папских ключей, оплетенных змеями. Служитель проклятого Ордена! Я дернулась и почти выпрыгнула обратно в океанские волны. От моего действия правое стекло в оправе треснуло по краю тонкой линией. Профессор прокрутил кольцо, словно бы оно начало ему жать, а затем снял очки, хмурясь посмотрел на них и снова нацепил. Мне бы не сидеть у него в окулярах, но другой отражающей поверхности поблизости не нашлось, а шум ветра заглушал голоса, поэтому я осталась.
– Мистер Чейз, позвольте вопрос. Откуда у вас это письмо? И где находится человек его написавший?
Служитель Ордена чуть наклонил голову, и дыхание его стало до того частым, что стекла очков запотели.
– А это важно? – недоверчиво спросил Дэн.
«Да! Какого демона ты суешь свой нос в дела мальчишки?» – прорычала я мысленно.
– Мне просто любопытно.
Профессор аккуратно сложил письма и отдал, побудив Дэниэля говорить. Мышонок боялся уехать ни с чем, и хитрый служитель это понимал.
– Моя бабушка их написала. Для меня. Она историк и в девичестве носила фамилию Фауст.
Голос Дэна напоминал кривую кардиограммы. Он был то высок, то низок и часто срывался в хрипоту.
– Что ж. Вы удовлетворили мое любопытство. Перейдем к делу. Шифр, к сожалению, давно забыт, – в голосе профессора послышались напускные нотки огорчения.
Я восхитилась его мастерской игре.
– А кто его использовал, знаете? – спросил мальчишка, заметно расстроившись.
– Естественно. Почти pigpen[10], который создали масоны, но изящнее. Этот своеобразный код использовал тайный Орден Ватикана, но он всегда казался мне недоработанным, а составитель письма встроил в него еще и свой собственный шифр, воспользовавшись латинскими буквами и клинописью. Получается, для начала мне нужно поработать над первым письмом, чтобы открылось второе. Возможно, но это пока только мое предположение, что для расшифровки последнего послания нужно будет что-то личное. Это могли знать только вы, иначе код не будет иметь смысла, – понизив голос, заговорщицки отвечал Крамер.
«Вот ушлый мужик!»
Дэн побледнел и откашлялся. Недоверчиво сощурив глаза, он прямо взглянул на профессора, пытаясь понять, говорит ли Крамер правду.
– Если Орден тайный, как вы узнали о нем?
«Молодец, малыш, логичный вопрос».
Я с нетерпением ждала ответа от профессора. Разговор становился все интереснее.
– Я историк, у меня был доступ в закрытый архив Ватикана. Большего не скажу – подписал договор о неразглашении. Если позволите, шифр первого письма я смогу перевести к завтрашнему утру. Оплату попрошу символическую.
Крамер покашлял и незаметно для Дэна вытер руку о брюки. Нервничает, похоже. Адово пламя! Неужели именно Орден направил сюда мышонка? Нам нужно торопиться.
– Хорошо. Возьмите, – мальчишка протянул оба письма профессору.
– Не переживайте насчет ночлега. Лион покажет вам местные хижины, где мы обычно останавливаемся. Думаю, там найдутся свободные места.
По лицу Дэна я заметила, что ему не по душе оставаться на ночь здесь, да и вещей он не взял, только рюкзак с ноутбуком. Но потомок Фауста упрямо выдвинул подбородок и выдавил вежливую улыбку. Похоже, узнать, что же в письмах, ему хотелось сильнее, чем вернуться в Прагу к той приторной девчонке, Элишке.
По моей связи с Люцием прошел вызов. Шею обдало огнем. Не вовремя. Не успев дослушать разговор, я вернулась в отель.
– Ты испытываешь мое терпение, Лилит! – холодно проговорил Господин.
Он сидел в кресле возле двери в моих комнатах. Вокруг него сгустился полумрак, клубясь и ластясь, будто преданный щенок. Тон Повелителя заставлял меня сжиматься в страхе, а глаза грозили немедленной расправой.
10
9