АГЕНТ РЭЙНДЖЕР: Мистер Уоттс, сосредоточьтесь. Почему вы решили, что доктор Митчелл злоупотребляет таблетками?
КЛАРК ЭШТОН УОТТС: Ладно. Извините. Я просто… в первый раз в таком участвую. Были кое-какие признаки, понимаете? Резкие смены настроения. Ничего особенного, но когда она была счастлива, то была счастлива по-настоящему. Ещё доктор Митчелл никогда особо за модой не следила – она же всё-таки астроном, – но за последний год она вроде как совсем себя запустила. Не в плохом смысле, просто стала носить слишком много свитеров и почти перестала краситься. И стала класть слишком много сахара в кофе. Я знаю, что это всё звучит не так уж и страшно, но я такое уже видел раньше. Зависимые от опиоидов часто начинают налегать на сладкое.
АГЕНТ РЭЙНДЖЕР: Вы сами видели, как она принимает какие-нибудь лекарства?
КЛАРК ЭШТОН УОТТС: Нет. Просто подозревал.
АГЕНТ РЭЙНДЖЕР: Однако этого подозрения хватило, чтобы вы сообщили о нём непосредственному руководителю доктора Митчелл. Довольно смелый шаг.
КЛАРК ЭШТОН УОТТС: Слушайте… Я хочу быть максимально честным с вами, ладно? Я говорю вам то, что знаю. Мне просто нужно… я бы хотел каких-нибудь гарантий, что…
АГЕНТ РЭЙНДЖЕР: Как мы уже объясняли вам ранее, Кларк, эта беседа строго конфиденциальна. Всё, что вы скажете, – не для протокола, так сказать. Ни доктор Кьелгаард, ни доктор Митчелл, ни кто-либо другой в Калифорнийском университете города Санта-Круз не знают даже о самом факте нашей с вами встречи. И я хотел бы напомнить, что вы находитесь под присягой. Это уголовное расследование. А теперь, пожалуйста, продолжайте.
КЛАРК ЭШТОН УОТТС: Я хотел впечатлить доктора Кьелгаарда. Я хотел быть его доверенным, ясно? Я заметил, что с доктором Митчелл что-то происходит, и мог бы держать это при себе, но… информация – это валюта, так? Не вижу ничего странного в том, чтобы пытаться впечатлить своего босса. Все мы ищем место под солнцем. Я простой аспирант, но у нас здесь, вообще-то, довольно большая конкуренция. И, сказать по правде, в учёбе я никогда особо звёзд с неба не хватал. Так что – да, поэтому я и пошёл со своими подозрениями к доктору Кьелгаарду. Честное слово, с моей стороны в этом было столько же желания немного подстраховаться, сколько беспокойства о здоровье доктора Митчелл…
АГЕНТ РЭЙНДЖЕР: Возможно ли, что доктор Митчелл находилась под действием опиоидных препаратов, когда обнаружила Импульс?
КЛАРК ЭШТОН УОТТС: Не знаю. Может быть. То есть… если уж вы зависимы, то так просто не остановитесь, верно? Но я не вижу, как это относится к делу. Мы обнаружили этот сигнал. Я проанализировал его там же, в одной комнате с ней. Я пропустил его через наши программы и наблюдал за процессом. Не важно, была ли она под кайфом в ту ночь или нет, – Импульс был настоящим. Он настоящий.
4
ОТРЕДАКТИРОВАННАЯ РАСШИФРОВКА ЗАПИСИ ДОПРОСА ФБР ДАЛИИ МИТЧЕЛЛ
МЕСТНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ ФБР В Г. ПАЛО-АЛЬТО:
ЗАПИСЬ #001 – ОПЕРАТИВНЫЙ АГЕНТ ДЖ. Э. МАДДОК
23 ОКТЯБРЯ 2023
АГЕНТ МАДДОК: Вы сказали, что не сразу догадались об инопланетном происхождении сигнала. Сперва вы предположили, что это очередной сигнал из космоса.
ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Да, но только сперва. Мы постоянно ловим что-то подобное – случайный шум Вселенной. Астрономы ловят такие сигналы… в общем-то, вот уже несколько столетий. В основном – быстрые радиовсплески. Обычно от какого-нибудь взрыва.
АГЕНТ МАДДОК: Но не в этом случае.
ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Да, именно к такому выводу мы пришли. Но, как я и сказала, сначала я предположила, что это тот фоновый шум, который мы слышим всё время.
АГЕНТ МАДДОК: Хорошо, что дальше?
ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Так вы не собираетесь обвинять меня в фальсификации открытия?
АГЕНТ МАДДОК: Нет.
ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Когда меня только сюда притащили, ваши коллеги ясно дали понять: они думают, будто Импульс – моих рук дело. Как будто я или сфабриковала данные, или каким-то образом заранее знала, где искать этот сигнал, но раскрыла информацию только тогда, когда это было выгодно для моей карьеры. Самая абсурдная мысль, которую только можно представить.
АГЕНТ МАДДОК: В данный момент мы не заинтересованы в расследовании с этой точки зрения. Пожалуйста, расскажите, что произошло после того, как вы подтвердили данные, полученные из этого сигнала.
ДАЛИЯ МИТЧЕЛЛ: Если честно, какое-то время я просто обдумывала всё это. У меня не было уверенности, что я не ошиблась. На анализ таких вещей требуется время. Некоторые подобные сигналы, пойманные радиотелескопами ещё лет тридцать назад, до сих пор не расшифрованы. Я думала, так будет и с Импульсом – просто очередной загадочный сигнал, над происхождением которого ещё несколько лет будут биться студенты-аспиранты. Как оказалось, я была неправа.