Выбрать главу

Но, тем не менее, трофей они захватили, и трофей знатный. Хорошо хоть, никто от большого ума не полез на абордаж второго линкора – люди устали, адреналин из крови медленно уходил, давая место рассудку, поэтому вместо еще одного абордажа капитаны попрактиковались в стрельбе. Совмещенный залп эскадры – штука страшная, неподвижный корабль разносло не в куски даже, в пыль. Виктор, просматривая потом видеозаписи, пожалел, что не видел этого фантастического по своей красоте зрелища своими глазами – никакие записи все-таки не могут этого передать, теряется масштаб. Хотя вид пылающего облака, в которое превратился космический исполин, все равно впечатлял и описать это зрелище словами Виктор бы не сумел.

Кстати, что интересно, больше всего смелости и, надо признать, масстерства, проявил в том сражении только что разжалованный командир крейсера. Виктор, узнав об этом, усмехнулся и подумал, что желание проявить себя и тем самым реабилитироваться может привести к хорошим результатам. А уж с учетом личной храбрости… Пожалуй, надо публично, но в узком кругу командиров кораблей, обязательно до конца похода отменить свое решение с формулировкой «за проявленное мужество». И, наверное, надо задумываться об официальных наградах навроде орденов. И чтобы орден был не просто красивой побрякушкой, дающей право «обслуживаться вне очереди», как во времена приснопамятного СССР, а еще и давал вполне материальные блага. Типа участка земли гектаров в…дцать, плюс деньги… Обязательно хорошие деньги. Жалованье жалованьем, но солдат-помещик очень для многих будет звучать более чем завлекательно и даст гарантию обеспеченной старости. А тот, кто уверен в будущем, будет бороться за это будущее руками и зубами. И обязательно только в пожизненное пользование, не в собственность – тогда следующее поколение тоже пойдет служить, а то бывали прецеденты в истории, когда отец чего-то добивался, а дети проживали. Впрочем, все это следовало обдумать более детально и в более спокойной обстановке.

– Ты, вообще, меня слушаешь? – вернул его в реальность голос Айнштейна.

– Слушаю, слушаю, – со вздохом отозвался Виктор и попытался пошевелить головой. Не получилось, а жаль – стремительно заживающие раны немилосердно чесались, а тело было жестко зафиксировано. Через два-три дня, как обещал доктор, можно будет начать шевелить руками, а еще через неделю даже вставать, но до этого еще надо было дожить, а чесалось уже сейчас.

– Повтори, что я сказал, – тоном строгого учителя потребовал Айнштейн и, видя вытянувшуюся физиономию Виктора, рассмеялся. – Вот видишь, – он повернулся к Кале, – ему сколько не говори – толку все равно не будет. Не так он устроен, я же тебе не говорил.

– Да ладно тебе, – устало вздохнул Виктор. – Нотации читаешь, читаешь, а сам бы на моем месте как поступил?

– Я – не на твоем месте, – нравоучительно поднял палец Айнштейн. – Я, к счастью, пока что на своем месте и уходить на повышение не планирую. Хотя некоторые особо умные прямо-таки все делают, чтобы меня туда пропихнуть.

– И кто же такие умные? – живо заинтересовался Виктор. – Я бы к ним присоединился.

– Посмотри в зеркало – увидишь, кто. Присоединился бы он. Мне что, жить надоело? Мне еще здоровье дорого. Я, пока тебя не было, два кило сбросил, как с куста.

– Ты – не немец, ты – еврей. Нет чтобы помочь, морально поддержать, сказать: «Да, я готов тебя заменить, тебя ждет заслуженный отдых»… А ты «два кило, два кило»… Да тебе не два кило, тебе уже больше надо сбрасывать. Ишь, брюхо-то отрастил.

Айнштейн сделал обиженный вид, но потом рассмеялся. Действительно, за последнее время он изрядно раздобрел – сказывалась кабинетная работа.

– И все же, шутки шутками, а в такие авантюры тебе больше лезть нельзя. Ну, сейчас тебе, можно сказать, повезло, а в следующий раз что будет? – Айнштейн, отсмеявшись, вновь стал серьезен. – Я понимаю еще, когда ты эскадру повел в атаку, это сейчас лучше, чем у тебя, ни у кого, пожалуй, не получится… Но с абордажной группой зачем идти? Что там, без тебя костоломов не хватает?

Вот с этим поспорить уже было трудно, Айнштейн был кругом прав. Десантников было в избытке и подготовка многих из них ничуть не уступала подготовке самого Виктора. У многих, если уж быть до конца честными, даже и превосходила. Особенно у тех, кого, как и самого Виктора, готовили еще там, на Родине.