Выбрать главу

       Валентин прижимается в полке, чтобы не оказаться втянутым в общий поток. Рядом молодая женщина держит на руках плачущего мальчика и пытается успокоить.

       Всё это похоже на страшный сон, думает Валентин – такого не может происходить на самом деле!

       Постепенно толпа уменьшается и наконец, последние вопящие и обезумевшие бывшие покупатели выбегают на улицу, оставив после себя настоящий хаос: опрокинутые полки, лежащие на полу корзины, осколки стекла от входной двери Валентин подходит к лежащему охраннику  и помогает тому встать.

       - Вот уроды! – Парень стирает кровь с лица, держась одной рукой за правый бок. Затем поворачивается к кассе и начинает успокаивать женщину, бьющуюся в истерике.

       Валентин видя, что сейчас им совсем не до него, аккуратно проходит рядом. За ним выходят еще люди, которые остались в зале и не поддались общему зову массовой истерии.

       Потрясенный Валентин так и уходит из магазина, прямо с корзиной. За спиной вскоре доносится милицейская сирена.

       Кое-как трясущимися руками вставив ключ в замочную скважину, открывает входную дверь и заходит внутрь. Он садится на табурет и пытается расслабиться, чтобы избавиться от дрожи в теле. Сознание пожирает обширное ощущение страха, удивления и непонимания. Чудовищная сказка, ставшая обычной реальностью, и от этого выглядящая теперь ещё более страшной и фантасмагорической.

       Валентин вытаскивает аптечку из шкафа и, проглотив две таблетки успокаивающего, запивает водой из чайника. И потом сидит минут двадцать на табурете, пождав ноги и обхватив их руками.

       Он растерянно смотрит на стоящую рядом с холодильником  корзину и только сейчас понимает, что ушёл, не заплатив за продукты.

       Я – вор, думает Валентин и хватается руками за голову.

       Пошатываясь, добирается до дивана и падает навзничь. Момент падения растягивается до бесконечности. Валентин проваливается прямо сквозь диван, в обволакивающую темноту.

       Раскинув руки, он вглядывается вниз, но тьма беспристрастна и не даёт не единого шанса. Тело окружает нечто жидкое, тягучее и невидимое. Оно медленно втекает в уши и нос. Валентин пытается закрыть руками лицо, но они не сгибаются.

       А потом эта густая дрянь начинает проникать в рот.

       Валентин пытается кричать, но не может. Зато он вновь слышит голос внутри головы

       Впусти…впусти…глубже…впусти!..

       Все остальные звуки, кроме проклятого шепчущего голоса исчезают. Валентин в панике дёргает головой, пытаясь избавиться от  склизкой дряни во рту. Но получается ещё хуже – заполнив полностью рот, она вливается в горло, вызывая сильный приступ тошноты.

       У Валентина начинаются спазмы. Понимая, что ещё пару секунд, и он задохнётся, Валентин окончательно сдаётся. Арктический холод охватывает ослабшее тело. И только разгорячённое сердце отчаянно колотится в груди, пытаясь разогнать кровь по застывающим сосудам.

       Постепенно все ощущения исчезают, оставляя ничем не осквернённую пустоту. И это голодное чудовище, не имеющее ни когтей, ни клыков, ни глаз, поедает всё вокруг, уничтожая пространство и тут же создавая новое, которое совсем ничем не отличается, но при этом является совершенно другим.

       Неожиданно тьма начинает терять свою плотность, обнажая некоторые детали.

       Постепенно, видя размытые черты, Валентин неуверенно начинает узнавать место, в котором находится – это, несомненно, его собственная квартира. А сам он лежит на диване.

       Валентин испытывает странные переживания, когда разглядывает бледную, почти серебряную кожу на руках и выделяющиеся контрастной сеткой почерневшие вены, напоминающие червей, ползающих под кожей.

       Очень хочется списать увиденное на очередную галлюцинацию или на сновидение, но  теперь уже неизвестно, где кончается реальность и начинается игра воображения. Валентин не может доверять даже собственным глазам, и что ещё страшнее – собственному разуму.

       А потом он слышит крики. Где-то кричат люди. Человеческие вопли звучат снаружи, с улицы. Валентин встаёт на пол и приближается к окну. Отодвинув штору чуть-чуть в сторону, он вглядывается во тьму, но ему не удаётся ничего разобрать. Валентин и раньше бывало слышал крики на улицах, но обычно это были подвыпившие гуляки или агрессивные подростки.

       В диких ревущих криках же этой ночи он услышал нотки наступающего безумия и отчаянья. Валентин долго смотрит в окно, но так ничего и не может рассмотреть. Несколько раз откуда-то издалека доносятся слабые звуки сирен. Слышны ещё какие-то непонятные звуки. Возможно выстрелы.