Выбрать главу

Известно, что Анатолий Николаевич устроил в Сан-Донато зверинец, куда были доставлены львы, тигры, леопарды и прочие хищники разных широт. В аквариу­мах и водоемах содержались рыбы и целая коллекция че­репах — от крошечных до гигантских экземпляров.

В вольерах для птиц всегда царила весна. Растения, на которых обитали пернатые самых причудливых видов, были подобраны так, что вошедший сюда оказывался в некоем подобии рая. В нежном благоухании цветущих деревьев, вьюнов, лилий в искусственных озерцах раздавались трели и щебет птах, порхавших в почти незаметных глазу клетках.

Анатоль отдал дань и собственному увлечению. Одно время, после возвращения из поездки по Востоку, он ув­лекся шелком, выписал тутовые деревья, коих образовалась целая роща, и стал заниматься разведением тутовых червей. Он даже построил фабрику, просуществовавшую, правда, недолго, — такое непростое дело, особенно поначалу, влекло за собой много хлопот и требовало постоянного присутствия хозяина. Его же тянуло в Париж, к более блестящему и элегантному обществу, нежели то, что представляла собой флорентийская аристократия.

А потому дядюшка Анатоль весьма радовался каждому приезду племянника Павла Павловича — все-таки огромное хозяйство оставалось под приглядом, у молодого же Демидова здесь были свои интересы. Вполне в согласии с семейными традициями он любил живопись, собирал ее, но, находясь в Сан-Донато, предпочитал покупать работы русских художников, живших в Италии. Существование их было трудным. Многие просто бедствовали. Совершенствование мастерства шло за счет здоровья. Лишь единицам удавалось продать картины местным собирателям — те, естественно, предпочитали «своих», даже если русская кисть ни в чем не уступала итальянской, а нередко и превосходила ее.

Обо всем этом знал Павел Павлович. Щедро платя за приобретенные работы, порой просто ссужая деньгами, хлопоча о заказах, мастерских, оплачивая поездки на этюды, визиты к врачам, он конечно же делал благородное дело, поскольку был истинно русским человеком, нерасторжи­мыми узами связанным с отечеством.

7

Привезя Мари в Сан-Донато, Демидов чувствовал себя рыцарем, вернувшимся из похода с бесценными сокровища­ми. Ему хотелось, чтобы вся Флоренция знала о его счастье. В честь бракосочетания был устроен грандиозный бал в самом большом, зеркальном зале дворца. На торжество ожидалась вся титулованная знать города, соотечественники и гости из Рима, Милана, Швейцарии и Франции.

Погода стояла чудесная. Духота, обычно донимающая флорентийцев, уступила место прохладе — наступала осень. Сан-Донато превратился в пышно цветущий букет, благо­ухание которого чувствовалось даже в центре города.

Стоя на лестнице, спускавшейся от парадных дверей на просторный, выложенный мраморными плитами двор, Павел Павлович с женой принимали гостей.

На Мари было платье, напоминавшее морскую пену — ручной работы кружево, заказанное мастерицам Валенсии, бесчисленными оборками опадало вокруг нее. Вопреки ожиданиям флорентийских дам из драгоценностей на шее молодой Демидовой мерцала одна лишь нитка жемчуга, а в ушах — по жемчужине грушевидной формы. Гладко приче­санную голову украшал венок в тон платью — из орхидей цвета слоновой кости.

Слуги в нарядных ливреях не поспевали уносить подносы со сложенными на них подарками. Но всех перещеголял герцог Тосканский.

К Мари подвели чудесную тонконогую лошадь, некруп­ную, изящных пропорций. Сбруя из потемневшего серебра, богато расшитая попона из бархата, местами потертого, — на подарке словно лежала печать времени. Действительно, снаряжение лошади когда-то принадлежало одной из супруг герцогов Тосканских, правивших в XVII веке.

Несмотря на то что в конюшнях Сан-Донато стояли десятки чистокровных английских лошадей, подарок гер­цога пришелся Мари особенно по душе. И это не мог не заметить Павел Павлович. Его жена, которая совершенно очевидно избегала здешнего общества и вообще оказалась отменной домоседкой, теперь словно воспрянула духом и с удовольствием отправлялась прогуляться на подаренной герцогом лошади по «дороге солнца», как называли дорогу, соединявшую Флоренцию с Римом.