Выбрать главу

Его мысли прервал звонок в дверь. Оказалось, что тишину нарушила мама малыша, но он только обрадовался её скорому приходу. После того, как малыш открыл дверцу и помог снять шубку с родненьких маминых плеч и стянуть с её ног сапожки, Мерилин заманчиво позвала сыночка за собой двинувшись в трапезную комнатку квартирки и следом усадила его за столик на который спешно выложила всё накупленное в сладких местных магазинах, на той самой широченной светящейся огоньками улице всевозможных кондитерских товаров из различных вкусностей.

— Это всё тебе, мой Данди.

У малыша засветились глазки от многообразия новогодних мини-блюд с добавками всяческих пряностей изящно упакованных в спецпакетики. Ещё он видел как из маминой сумки выуживались и укладывались на кухонный столик всяческие вкусняшки и лакомства : среди которых были -пряники, слоёные рулетики, фруктово-ягодные изделия в виде тортиков, хрустящие вафли, кексы с изюмом, разносортное печенье, мармеладки в виде долек апельсина и лимона, различный шоколад, разноцветные карамельки и так далее. Мама для него оказалась той самой предновогодней Феей. Oн потянулся к её личику, та немного наклонилась к нему и поцелуй в щёчку любимой ему мамочки на свете состоялся.

— Спасибо мама за то, что ты есть ! — Искрился он. — А где папа ?

— Он задержался…На рынке мы встретили мистера Бруглина с его семейкой. Заболтались. Там отец и задержался…А я промёрзнув от холода решила поскорей попасть домой и ушла с покупками.

— А что он мне там прикупил ?

Данди от отца ждал множество новогодних салютов и загорающихся фейерверных палочек, что поджигаются как раз плюнуть.

— Твой заказ малыш, будь уверен. Он скоро…— И Мерилин стала раскладывать по шкафчикам и совать в холодильник купленные ею продукты, дабы те не испортили свой первозданный вид, хотя бы какое-то время.

Рынок, ёлки, плохиш Камф и...

Предновогодние дни ознаменовались благими поступками и нужными покупками. Но только не здесь и не сейчас…В данный момент времени простой люд толпился на рынках распродаж, как в своём городе, так и в соседних городах, торговые павильоны которых, тряслись от большого количества скупщиков товаров по малой цене. Все хотели успеть посетить как можно больше запланированных торговых мест, чтобы приобрести всё необходимое для новогодней праздничной ночи. Оставались последние восемь часов дня, после которых ярмарочная распродажа дешёвых вещиц закрывала свои версальские ворота для горожан. Обойти такое событие мало кто мог, и посему, со всех округ сюда сбежались озорные ребятишки. И среди общей кучки детворы замечался он, — мальчик с кучерявыми рыжими волосами, с высоким лбом, добротно посаженными серыми хитрыми глазами и с заостренным носиком, лицо которого представляло собой круглое дрожжевое тесто набитое всевозможными веснушками из покрошенного хлеба. Ростом он был высок хоть и десяти лет от роду, телосложение худое и упругое, звали это чудо Камф. С прижмуренными глазами от яркого света морозного солнца которое било в него он стоял в центре рынка и пытался высмотреть в толпе скупщиков-горожан знакомое ему лицо. Конечно он выискивал свою одногодку в компании которой ему было бы уютнее, с которым он легко бы мог вести диалог на уличном жаргоне, и что тут скрывать, которому удобнее было бы делать всякие пакости. Таковым являлся по натуре плохишь Торент Камф.

— Дааннди... — Прошептал плохиш.

И в самом деле, всего в каких-то десяти-пятнадцати метрах от него стоял Данди Бой. Он как всегда в своей красной теплой вязаной шапке, которая являлась отличительной чертой среди многих ребятишек города, a в руках он сжимал вспомогательную верёвку, что крепилась другим концом к саням на которых Камф углядел две небольшие ёлочки. Малыш стоял в окружении толстенькой женщины и хмурого невысокого мужичка с которыми он вел уж очень важный диалог, так по крайней мере плохишу казалось со стороны. Нo для себя плохишь обозначил объект притeснения, и к нему вскорь понёс обе свои ноги.

Подойдя вплотную он по неволе стал очевидцем происходящего. Внимания на него никто сразу не обратил и воспользовавшись этой участью невидимки он стал прислушиваться к разговору что доносился в каких то четырёх метрах от него.

— И сколько хочешь за одну зелёную ? — Это говорил хмурый тип.

— Я ведь уже сказал мистер Дональд, что отдам вам её за пол цены.

— А ты, я тебе скажу распродатель таак распродатель, каждому тут на рынке фору дашь. — Прохрипел Дональд и тут же. — Скажи же мамочка ? — Повернувшись вполоборота в лево вопросил он. Как понял сам Камф, старый мужик обращался никак не к своей мамочке, так как по возрастной категории она никак не могла подходить ему на роль матери. Внешне выглядела толстушкой но была более свежее и моложе этого хмурого возрастного типа. Уж мам Камф уже умел различать от мамочек, и на том спасибо тебе старпёр Дональд, — подумал хитрец плохишь.

— Угу. — Согласилась толстуха.

— Ладно малыш, сегодня очень холодный денёк, как обычно у нас в декабре это бывает…Поэтому, вот тебе за ёлочку…— И в этот самый момент, он запустил руку в правый карман меховой шубы, откуда достал портмоне, из которого извлёк необходимую сумму для оплаты за только что приобретённый товар у малыша. За всем этим в сторонке похотливо наблюдал Камф, который понимал, что сейчас перед его глазами состоялась сделка года среди мальчуганов не старше десяти лет. Oн делал выводы из увиденного, и наматывал на ус все оброненные слова из уст Данди Боя.

— На, бери деньги малыш. — Протянул было руку с деньгами Дональд, но тут же встрепенулся, отчего притих и потянул руку обратно. И прежде чем дать малышу деньги за ёлку, он стал оглядываться по сторонам. А маленький Фрост сразу не сообразил и произнёс.

— Вы передумали, мистер ?

В этот самый момент, Камф уловив на себе взгляд Дональда резко поменял все планы и медленно стал пятиться в обратном направлении. Плохиш понимал, что хмурый тип заботится о маленьком Данди, о его деньгах, и поэтому сейчас превратился в осмотрительного дяденьку, который в ответе за всё происходящее, а то есть, непосредственно за сделку с добрым мальчуганом.

— Скорее возьми деньги и будь добр поспешить домой малыш. — Произнёс Дональд, после того как он одним рывком правой руки очутился в кармане его полушубка.

— Но мистер...я бы хотел и последнюю оставшуюся у меня ёлочку кому нибудь пихнуть, а вы меня раньше времени домой отправляете. — Возмутился малыш.

— Я лишь беспокоюсь за тебя, вот и всё ! Здесь бродит очень много мошенников для которых деньги малыша как пир во время чумы !

— Что ты такое несёшь, дубина ? — Завопила толстячка что стояла рядом и одним ухом слушала их диалог с хмурым типом.

— Э э...ну вас всех...ладно малыш, передавай отцу привет. Скажи ему чтобы не забывал хмурова Дака, ок ? — Тут он улыбнулся. — Так и передай слышишь ? — И пускай, как нибудь в гости ко мне заглянет.

— Я вас понял мистер и обязательно всё точь в точь передам отцу. — Довольно ответил Данди.

— А я побежал, и так уже всё что можно отморозил ...Эхх, мороз-мороз…— И когда Данальд начал движение в сторону выхода из центрального рынка, малыш бросил ему в след.

— Большое вам спасибо мистер за покупку, и с наступающим вас новым годом...и мисс... — Данди понял что имени толстушки не знает…Но всё таки не мог не закончить саму поздравительную фразу.. —…и мисс мамочку.

После произнесения слова — ”мамочка”, он почему-то заметил на их лицах добрые улыбки, и посчитал что поздравил верно, и что сегодняшний день будет как и тот день на загородной распродаже с отцом, — удачным. И после этих мыслей, Данди на позитивной волне побрёл дальше. Санки плелись за ним, с последней нераспроданной ёлочкой в глубь толпы, что не собиралась рассасываться в ближайшие часы. Данди искал нового покупателя, но в итоге нашёл афериста в лице Камфа Торента, или правильнее будет сказать, тот на него вышел сам, посредство мелкой слежки.

Стоит заметить необычность поведения многих жителей города скопившихся на новогодней распродаже. Каждым скупщиком двигало лишь ненасытное пещерное стремление купить необходимый ему товар, и как можно скорее убраться отсюда. Инстинкт обогащения за счёт старательной экономии, присвоения повседневного и обыденного за полцены радовало их : истинная черта жмотов. А участие в предстоящем новогоднем празднике позволяло им оставаться перед организаторами распродажи благонадёжными раскупателями. И в следующем году их здесь ждали с особыми скидками. От них требовалось всего то ничего, — безощутимо истратить малую сумму из личного кошелька, и мир для них становился намного ярче. Но детям был параллелен мир взрослых, и они как были детьми так ими и оставались. И мальчишки всяких возрастов, что кишели сейчас на этом рынке по большей части являлись лишь наблюдателями, тогда как их взрослые сородичи, в лице отцов, дядек и дедушек пытались что-либо прикупить. А ещё, они лицезрели как старшее поколение бранились друг на друга матом, в стычках посылали непристойными жестами конкурента пытавшегося опередить того, или иного в том, или в этом. Одним словом, противоборство на рыночно-распродажных “состязаниях” текло на полную катушку, и яблоку негде было упасть во всей этой суматошной ситуации, которая под конец дня начала яростнее набухать. Детям такое положение дел ох как нравилось, и они, как повелось, учились у взрослых всему плохому, пытаясь брать уроки воспитания из первых рук. Ведь каково взрослое общество, такого и его подрастающее поколение, этa аксиома жизни всем ясна. Данди Бой видел как из под прилавков и торговых павильонов распродавалось всё всё всё. А видел он всякое барахло в виде новогодних разновидностей : a это и хлопушки для детворы, те же новогодние маски, маскарадные костюмы, красивые ковры прибывшие из жарких экзотических стран, много элекро-приборов по низкой цене, приборы домашнего пользования ; начиная с чайников, заканчивая посудой, механические приборы — старинные часы, позолоченные барометры, и обычная хлопчатобумажная одежда, зимние шубы и куртки завезённые из сопредельных штатов. Ну и ещё много всякой дребедени кою можно было сюда привезти и поместить на всеобщее обозрение под этим открытым небом центрального городского рынка города Скримб.