Выжидательный взгляд мистера Эдвардса устремился на меня.
– Эм… Каштан?
– Хм. – Мистер Эдвардс отхлебнул из ложки, покрутил чай во рту, омыв нёбо, и проглотил. – Интересное наблюдение.
А потом потянулся к следующему гайваню.
Я сглотнул и уткнулся в блокнот.
Когда мы убрались в дегустационном зале, мистер Эдвардс спросил:
– Постоишь за кассой? Я хочу отправить Лэндона на склад.
– Конечно.
Формально стажеры не должны стоять за кассой, но если в чайной было слишком много посетителей, на это закрывали глаза. Обычно мы помогали на складе, обслуживали клиентов, наводили порядок и все такое.
Касса располагалась на специальной наклонной стойке, которая навевала ассоциации со Звездным флотом и помогала смириться с этим скучным занятием.
Почти помогала.
Я пробил чек Деловой Паре, которая хотела купить образцы китайского зеленого чая и гайвань, чтобы его заваривать; хипстеру с бородкой и в шапке-бини, который переходил с кофе на чай «по соображениям здоровья». Мистер Эдвардс снял с полки жестянку с дарджилингом второго сбора и попросил вычеркнуть ее из списка товаров.
Лэндон время от времени выныривал из подсобки с маленькой тележкой, чтобы пополнить запасы чая на полках. Пробегая мимо, он то гладил меня по руке, то целовал в щеку.
А как-то раз даже шлепнул по заднице.
– Эй! – воскликнул я, но Лэндон лишь ухмыльнулся в ответ и как ни в чем не бывало пошел дальше.
– Простите, – обратился ко мне покупатель в розовом свитере и черных леггинсах с галактическим принтом. На мой взгляд, отличное сочетание. – У вас есть Бай Хао?
Улун Бай Хао был у нас одним из самых ходовых товаров. Этот сорт выращивали на Тайване, где каждый год маленькие жуки начинали грызть чайные листья, а те в ответ выделяли специальные вещества, чтобы отпугнуть прожорливых насекомых. Эти вещества влияют на вкус чая, делая его одновременно цветочным, фруктовым и в целом невероятным.
Я бросил взгляд на стеллаж с жестянками, но Лэндон пока не успел поставить Бай Хао на полку.
– Должен быть на складе. Если хотите, могу за ним сбегать.
Я махнул Алексис, которая сегодня занималась дегустационным баром, и попросил ее приглядеть за кассой.
– Без проблем, – кивнула она.
На складе обнаружилась пара коробок с Бай Хао, а также подпиравший стену Лэндон, который копался в телефоне.
– Эй. Что ищешь?
– Бай Хао. – Я потянулся за чаем – он стоял на верхней полке, куда Лэндон не мог добраться без стремянки, – и решил закинуть еще парочку банок в тележку, чтобы он пополнил запасы в зале.
– Понятно. – Лэндон убрал телефон в карман и выпрямился. Потом зацепился пальцами за петли для ремня у меня на джинсах и притянул к себе. Я держал коробку с чаем у него над головой, чтобы он случайно не ударился. – Ты слишком много работаешь.
– Просто решил помочь.
– Ты всегда кому-нибудь помогаешь. – Он улыбнулся. – Я это сразу заметил.
Мы с Лэндоном познакомились в мой первый день в «Роуз Сити Тиз» – мистер Эдвардс представил нас, когда показывал мне магазин, – но толком узнали друг друга только на Портлендском прайде. У «Роуз Сити» там был свой киоск с чаем, и мы наливали всем желающим малиновый отвар гибискуса со льдом.
Лэндон уже бывал на прайдах – он еще в средней школе объявил о своей бисексуальности, – но со мной это случилось впервые. Я сообщил родителям о своей ориентации всего за две недели до Портлендского прайда.
– Не бойся, – сказал мне тогда Лэндон. – Мы не кусаемся.
– Я и не боюсь. Я гей, – ответил я. – Просто раньше как-то не попадал на прайды.
– Правда? – широко улыбнулся он.
Улыбка Лэндона Эдвардса могла заставить комету сойти с орбиты и устремиться прямо к солнцу.
– Ну да.
– Круто. А я би.
– О… Круто.
Мы проговорили весь день – я прерывался только на то, чтобы сбегать за пакетами со льдом и пополнить запасы воды.
– Необязательно все делать самому, – сказал Лэндон. – Мы с Алексис поможем!
– Да я не против, – ответил я.
И Лэндон снова мне улыбнулся.
– Спасибо. Ну хоть чаю выпей и остынь слегка.
Это случилось до того, как я постригся. Тогда я ходил с шапкой темных кудрей, и летом голове под ними было отчаянно жарко.
– Ладно. Спасибо.
Лэндон потянулся поцеловать меня, а его пальцы перекочевали из-под петель ремня ко мне на поясницу. Я целовал его со сжатыми губами, но, когда он решил подключить к делу язык и начал тискать мою задницу, я отпрянул.