Выбрать главу

Когда Мэри Клер свернула на подъездную дорожку, горло ее сжалось от переполнивших сердце смешанных чувств. Она представила, что сказала бы тетя Гарриетта, если бы увидела свой дом сейчас, — и тут же осознала, что во всем виновата сама: ей стоило бы проявить побольше активности ради благоустройства полученного наследства, которое позволило им выбраться из Хьюстона и перебраться сюда.

— Ты чего, смеешься, что ли? — приплюснув нос к стеклу, пробормотал Джимми, увидев заброшенное строение во всей его красе.

— Точно! Он самый. Наш новый дом. Разве не хорош?

Снова повернувшись к ней, Джимми кисло скривил губы.

— Ну, как скажешь, — бросил он и пинком распахнул дверцу.

— А по-моему, очень даже милый домик, мамочка, — ободряюще проворковала Стефи.

Мэри Клер обвела взглядом облупившиеся стены, разбитые окна, многолетние заросли сорняков и, едва сдерживая навернувшиеся на глаза слезы, похлопала лежащую на плече ладошку.

— Спасибо, Стефи, — шмыгнув носом, проговорила она и добавила, глубоко вздохнув: — И он будет еще лучше, когда мы приведем его в порядок. Вот увидишь.

Ей не понадобился заботливо припрятанный в сумочке ключ — незачем отпирать и без того полураспахнутую дверь. Чуть помедлив, Мэри Клер решительно переступила порог. Следом за нею гуськом шагнули и дети.

Привыкнув к полумраку, царившему в холле, Мэри Клер огляделась — и сердце ее замерло. Как ни мерзко выглядел дом снаружи, внутреннее его состояние и вовсе не поддавалось описанию. Устланный многослойным ковром мусора коридор упирался в выщербленные лестничные ступени, обрамленные свисающими со стен клочьями обоев, — и все это, вместе взятое, источало ужасающий запах стародавней плесени и скопившихся за долгие годы отбросов.

Задыхаясь и проклиная пресловутого Виккерса, не удосужившегося потратить даже малую толику своих сил на уход за домом, Мэри Клер поплелась на кухню, с каждым шагом все более падая духом и теряя остатки радостного возбуждения, охватившего ее по прибытии в Темптейшен, вотчину ее любимой тетушки Гарриетты.

Все будет в порядке, энергично засучив рукава и нетерпеливо осматриваясь вокруг, стала внушать она себе. Стоит только как следует прибраться!

— А ну, давайте-ка, — скомандовала Мэри Клер остолбеневшим детям, — бегите к машине и тащите все, что мы там в городе купили для уборки.

Когда те бросились выполнять ее указание, она пораспахивала окна. Радостно вдохнув глоток свежего воздуха, в кои-то веки проникшего наконец в это помещение, Мэри Клер крутанула ручку водопроводного крана и возблагодарила Бога, когда чистая струя прохладной воды хлынула на дно обколотой фарфоровой раковины.

По крайней мере колодец не высох.

Отправив коня пастись неподалеку, Харли задумчиво оперся об ограду, отделяющую его участок от усадьбы Бичемов, прикидывая, что понадобится проделать в дальнейшем, чтобы пасти свой скот на соседских пастбищах. Оглядел завалившуюся там и сям ограду, кинул взор на провисшую под тяжестью опутавших ее плющей проволоку. Да и ворота неплохо бы поставить: куда как легче станет перегонять скот с одного пастбища на другое. И не забыть прицепить косилку к трактору, повыкорчевывать вылезшие повсюду ростки молодых кедров. А может, и вовсе поставить новую ограду и разделить большое пастбище на два участка — тем более что неведомо, когда снова поднимутся цены на скот. Во всяком случае, без этой земли ему не обойтись.

Харли перевел взгляд на стоящее в глубине здание, поблескивающее отражающимися от поверхности старой жестяной крыши лучами яркого солнца. На дорожке возле дома примостился видавший виды микроавтобус, от которого к дому сновали, таская коробки, кажущиеся отсюда парой муравьишек дети.

Тем временем распахнулась дверь кухни, и на узком крыльце, сгибаясь под тяжестью переполненного ведра, появилась миссис Рейнольдс собственной персоной. Поднатужившись, она подняла свою ношу и опрокинула мутную струю грязной жидкости на окружающие крыльцо сорняки. После чего, отступив на шаг и перевесив ведро на запястье, устало отерла другой рукой лоб.

Вслед за рукою двинулся вверх и завязанный на рубахе узел — каковой, впрочем, застыл, упершись в полные груди; зато в обратном направлении поползли знакомые мешковатые джинсы, выставляя на всеобщее обозрение весьма привлекательный пупок.

У Харли аж дыханье перехватило.

Увы, расстояние не позволяло ему рассмотреть эту сцену во всей красе, но память вновь воскресила в душе воспоминания о том, как сжимал он ее, тогда еще свою узницу, всего несколько часов назад. Стройную, длинноногую, полногрудую. В тогдашнем разъяренном состоянии он не мог, естественно, оценить все достоинства ее фигуры, но некие смутные реминисценции, словно дразня его, вдруг оказались тут как тут.