— Хартахана поехала к тебе. Она сказала, что ты можешь спасти Волю. Но ты прилетела сюда. Тебя там нет. Кто же Волю спасёт? — с отчаянием спросила женщина.
— Кто такая Хартахана?
— Хартахана воин. Она вызвала Свинтуса на поединок и дралась с ним за Волю.
— А кто такая Воля?
— Воля — моя названная сестра. Спаси её, Чёрная Птица.
— Имя Скар тебе знакомо?
— Это мой хозяин.
— Где он?
— Он вместе с Хартаханой повёз Волю к тебе.
— Вот как! А о девушке по имени Сандра ты слышала?
— Это Хартахана. Санди Хартахана, я о ней говорю.
— Что же ты мне голову морочила! Куда они поехали? Когда выехали?
— Туда, — женщина показала рукой. — Третьего дня выехали.
— Ах, чёрт! Разъехались. Садись на меня, будешь показывать дорогу.
— Чёрная Птица, ты заберёшь мою душу?
— Вместе с телом и бестолковой головой. Залезай быстрей. Да не сюда, на шею садись. Держись крепче.
Уголёк набрала высоту, легла на курс. Женщина распласталась на ней, вцепившись в шею.
— Тебя как зовут?
— Птица.
— Птица, а высоты боишься.
— Я не боюсь. Мне страшно.
— Интересная мысль. Мастеру расскажу, он над ней два дня думать будет. А меня зовут Уголёк.
Сэконд. Шаттл
Сообщение от Уголька. Сандра с целой толпой народа движется к шаттлу. Везут больную девушку. Сандра тоже больна. Какой-то детской хворобой. Свинкой, что-ли? Я других не помню. Непонятным образом они проскочили мимо ёжиков. Уголёк с воздуха их тоже не заметила. Кора даёт приказ шеренге ёжиков перестроиться и двигаться назад. Теперь между ёжиками 30 метров, а ширина полосы поиска — три километра. Изменилось и задание — искать не следы, оставленные Сандрой, а людей или всадников, поэтому ёжики двигаются на максимальной скорости. Уголёк допрашивает своего респондента, я слушаю по радио. У Сандры появилась то ли фамилия, то ли прозвище — Хартахана. Это что же такое надо совершить, чтоб тебя прозвали стихийным бедствием? Спрашиваю Уголька, та — своего респондента. Респондент не знает. В посёлке она человек новый. Социальный статус Сандры неясен. Всё говорит за то, что она рабыня Скара. Сандра и сама этого не отрицает. Но ведёт себя как воин. С ней советуются, её слушают уважаемые люди. Носит оружие, командует женщинами и даже вызывает воинов на поединок. При всём желании не могу представить Сандру в роли командира. Она, хоть и выросла в Европе, японка до мозга костей. Ходит на полшага позади мужчины, прежде, чем приказать, четыре раза извинится. Её так мама воспитала.
С помощью ломика и двух киберов мне удалось открыть грузовой люк. Вошёл в грузовой отсек. Осмотрел кабины нуль-т. Одна, с промятой внутрь стенкой, в удовлетворительном состоянии. Послал киберов на орбитальную за аккумулятором. Подключил аккумулятор и отправил воздух из камеры на орбитальную. Там, где стенка была вмята внутрь, образовалась дыра. Приказал киберам приварить снаружи металлический лист и залить пространство между старой и новой стенками пластиком. Теперь на Сэконде две камеры: малая и средняя. Сообщил компьютеру орбитальной, что может использовать обе. Тут же из камеры вылез кибер с унитазом в манипуляторах и побежал по своим делам. Я понял, что началось строительство базы. Что бы люди ни строили, первым возводят туалет. Так было, так есть, так будет. Аминь. Хотел посмотреть на дисплей медицинского модуля, но не удалось. Коридор там слишком узкий. Вызвал через коммуникатор очков Анну. Компьютеры разыскали её в Риме. Спросил, чем кончился визит комиссии. Анна говорит, что довольна (по виду не сказал бы). Темп предвыборной кампании сорван, но это мало кого волнует. Синод делит Сэконд. Создаются новые управляющие структуры, институты, открывается огромное количество вакансий. У Анны не хватает подготовленных людей, поэтому она всячески тормозит процесс. Своими действиями Анна приобрела вес и авторитет в стане стабилистов. Это называется диалектика в действии. Единство и борьба противоположностей! Ежесуточно Анна направляет бывшим членам комиссии отчёт о ходе спасательной операции на Сэконде. Утверждает, что это поддерживает в них дух единства и приобщённости к общему делу. Перевоспитывает, одним словом.
В самый разгар беседы к нам подключается Кора и сообщает, что ёжики обнаружили всадников. Судя по их переговорам, Сандра в очень тяжёлом состоянии. Её поддерживают каким-то мощным стимулятором. Уголёк уже вышла на курс перехвата.
Выбегаю наружу и бегаю вокруг шаттла. Прошу Лиру проверить медицинский блок, но тут из шаттла выходят шесть человек в белых халатах. Двое раскладывают на земле носилки. Ветка заражается общим волнением. Пристаёт ко мне и просит объяснить, что происходит. Вызываю на связь компьютер в очках Уголька и переключаю дисплей в своих очках на картинку с её передатчиков. Теперь я вижу то же самое, что и она. Приказываю киберам установить большой экран, чтобы всем было видно. Как раз вовремя. Уголёк обогнала людей метров на двести и приземлилась у них на дороге. Спрашиваю, что она собирается делать. Говорит, что сейчас увижу, включает подсветку очков и мегафон под нижней челюстью.
Сэконд. Уголёк
Проехав седловину между двух холмов маленький отряд замер. Буквально в десяти метрах перед ними стояло кошмарное чудовище. Чёрное, как смоль, покрытое чешуёй, с огромными, пылающими красным светом глазами и ужасной пастью. Чудовище развернуло и медленно сложило крылья. Но самым поразительным было то, что рядом с ним стояла Птица.
— Хозяин, — сказала она, — Чёрная Птица прилетела за Сандрой. А ещё она обещала спасти Волю.
Лошак захрипел, но Скар дёрнул поводья, сжал ему бока коленями. Меч сам прыгнул в руку. Хотя драться с таким чудовищем, придерживая одной рукой девушку, было бессмысленно. Воля соскользнула с седла и, как сомнамбула, мелкими шагами пошла к чудовищу.
— Стой! — крикнул Скар. — Это не та Чёрная Птица! Я не знаю, кто это, но нам нужна не она!
— Я знаю, вам нужен шаттл. Я отнесу туда Сандру и Волю, — голос чудовища гремел так, что было больно ушам. Казалось, от него пригибается трава к земле.
— Кто ты, и что тебе от нас надо?
— Я дракона. Можешь звать меня Уголёк. Я прилетела за Сандрой.
Голос бил по ушам, сбивал мысли. Скар лихорадочно думал. Это не Чёрная Птица, это та дракониха, о которой рассказывала Санди после Игры. Выходит, правду говорила. И чешуйка настоящая. Санди говорила ведь, что её будут искать драконы. Она даже настоящие имена называла. Вспомнил — Берта! В сагах любой дракон повинуется тому, кто назовёт его настоящее имя. Терять всё равно нечего, почему бы и…
Скар выпрямился в седле, высоко поднял меч.
— Твоим настоящим именем приказываю! Повинуйся мне, Берта!
Дракона озадаченно поскребла подбородок. Казалось, она к чему-то прислушивается. Она и на самом деле прислушивалась. «Подыграй ему! Сделай вид, что ты дракон из сказок!» — доносился из наушников голос Мастера.
— Откуда ты узнал моё имя? — спросила она обычным, тихим человеческим голосом.
— Неважно. Я назвал его, и ты должна мне повиноваться.
— Уголёк, они же к нам едут! Подыграй, сделай человеку приятное, — звучало из наушников.
Уголёк села на задние лапы, выгнула хвост на манер носика чайника, подняла передние как собачка, которая служит.
— Слушаю и повинуюсь, о назвавший моё настоящее имя.
Скар страшно удивился, но постарался не подать вида. Он не верил в сказки о драконах, ещё меньше верил, что произнесённое вслух слово может подчинить чудовище человеку. Нужно было так много осмыслить. Почему Птица называла дракона Чёрной Птицей? Может, драконы и Чёрная Птица — одно и то же? Как невовремя Сандра ушла в нуль. Единственная, кто имел с ними дело. Невероятно, но вот он, живой дракон, ждёт приказов. Чёрный. Умник говорил, что в основе любой саги, любой легенды или былины лежат действительные события.