Взрослые расположились за большим столом, а для детей был накрыт столик поменьше.
– Скорпиус Гиперион, поухаживай за Рози. Она дама, к тому же, у тебя в гостях, – обратился Драко к сыну.
Скорпиус чуть склонил голову и чётко ответил:
– Oui, papa, – и отодвинул стул, приглашая Розу присесть.
Девочка удивлённо посмотрела на младшего Малфоя, но села. Скорпиус изо всех сил пытался придвинуть стул к столу, но никак не получалось. Рози была девочкой весьма справной. Гарри поднялся было помочь, но Драко его удержал. Скорпиус сделал ещё пару тщетных попыток, а потом просто придвинул сам стол ближе к своей гостье. Гарри хихикнул и посмотрел на Драко.
– Ну, он же Малфой, в конце-то концов, – улыбнулся Драко.
– Такой же выпендрёжник, как и ты, – буркнул Рон.
– Знаешь что, Уизли, это мой сын… – начал Драко.
– Рон, прошу в первый и последний раз: следи за своим языком, – спокойно сказал Гарри, глядя на друга в упор.
– Гарри, ты…
– Я просто предупредил, второй раз повторять не буду, – совершенно по-Малфоевки изогнул бровь Гарри. – За Малфоев я тебе в прямом смысле откушу голову, – спокойно добавил он, и Рон опустил взгляд в тарелку
– Ну, давайте выпьем за именинника, – поспешила сменить тему Гермиона, поднимая бокал. – С днём рождения, Гарри! Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы мы все чаще видели улыбку на твоём лице.
– Спасибо, Гермиона! – Гарри протянул фужер, и над столом раздался мелодичный хрустальный звон.
А затем все принялись за еду.
– Эм… Гарри, а у тебя какое мясо? – опасливо покосился на тарелку Поттера Рон.
– Рональд! – пихнула его локтем Гермиона.
– Человечина, Уизли. Обычно тех, кто болтает много лишнего, я пускаю на бифштексы для Поттера, – спокойно ответил Драко, отрезая от мяса кусочек и отправляя его в рот.
Рон позеленел и сделал попытку подняться из-за стола.
– Это говядина, Рон, – сказал Гарри.
– А тебе её можно? – нахмурилась Гермиона.
– Конечно.
– А тебе… вкусно? – спросила она, но тут же добавила, отчаянно краснея: – Прости-прости, можешь не отвечать, я жутко некорректная. Извини, Гарри.
– Да брось, Гермиона, нормальный вопрос. Ощущение такое, будто ешь сою или что-то подобное – пресно, но вполне съедобно. Тем более у меня практически не жареное мясо, – пожал плечами Гарри, ловко орудуя столовыми приборами. – В конце концов, я же живу с Драко и Скорпиусом, и чтобы у ребёнка не было вопросов, я периодически ем с ними.
В дальнейшем беседа шла уже более мирно, пока Роза Уизли не попыталась подойти к Гарри.
– Рози, немедленно отойди от него! – заорал Рон дочери. – Я же сказал, что к нему нельзя подходить!
– Рон, я не… – потерянно посмотрел на друга Гарри.
– Ты ведь запросто можешь её сожрать, ты же вам…
– Рот закрой, Уизли! – зашипел Драко, при этом косясь на Гарри, опасаясь, что тот вновь исчезнет.
Скорпиус тут же подбежал к Гарри и, заслонив его собой, обратился к Розе:
– Да, Рози, не подходи к Гарри! Потому что он только наш с папой! – поджал губы младший Малфой. – И, между прочим, мистер Уизли, наш с папой Гарри никого не кусает! Он хороший и очень нас любит! – ещё сильнее нахмурился Скорпиус, глядя на Рона.
Гермиона перевела взгляд на Драко, который уже совершенно спокойно разливал вино по бокалам. Драко знал, что Гарри не сорвётся при Скорпиусе, не напугает, а если надо – и собой закроет.
– Гарри, можно я к тебе на коленочки сяду? – повернулся к Поттеру Скорпиус. – Мне просто с коленочек ещё проще тебя защищать будет. – Малыш сложил бровки домиком.
Гарри усадил Скорпиуса на колени и потянулся за яблоком, чтобы почистить его для мальчика, а Роза так и осталась стоять, растерянно хлопая глазами.
Чуть позже Рон тоже усадил дочь к себе на колени и поинтересовался:
– Гарри, кстати, а ты в курсе, что Малфой снял с твоего счёта несколько тысяч галлеонов?
Гермиона вспыхнула, а Драко, опустив глаза, тайком бросил взгляд на Гарри, который спокойно дочистил яблоко и, протянув его Скорпиусу, посмотрел на Рона:
– Разумеется. Драко может брать столько, сколько ему нужно. А почему тебя так интересуют мои счета, Рон? – хмыкнул он, ласково поглаживая спину Скорпиуса, который увлечённо грыз яблоко.
– Я… Мне…
– Гарри, может, ты мне покажешь свою комнату, а то за всё время я её ещё ни разу не видела. – Гермиона поднялась из-за стола.
– А что ты видела? – настала очередь Рона удивляться.
– Пойдём, Гермиона. – Гарри тоже встал из-за стола. – Отличная идея!
– А можно я тоже пойду? – спросил Скорпи.
– Конечно! Ты же тут вообще всё знаешь, – подмигнул ему Гарри, подхватывая на руки.
Они с Гермионой поднялись на второй этаж, и Скорпиус тут же кинулся показывать гостье свои игрушки.
– Рон боится тебя, но ты не переживай, я погово…
– А я не переживаю, Гермиона, – перебил её Гарри. – Ты извини, но мне, если честно, уже всё равно, как ко мне относится Рон. То, что он боится, – это его проблема. – Он пожал плечами, улыбаясь Скорпиусу, который чуть ли не по пояс залез в сундук с игрушками.
– Ты не хочешь с ним общаться? – опустила глаза Гермиона.
– Не знаю. Я просто хочу, чтобы он понял, что обижать Драко или Скорпиуса я не позволю – ни ему, ни кому бы то ни было. Они сейчас моя семья… Скорпи, а Люфима-то твой где? – Гарри резко сменил тему, потому что Скорпиус подошёл к ним.
– Ой! Он же у папочки в комнате! – воскликнул малыш.
– Принесёшь его? Тётя Гермиона очень хочет с ним познакомиться. – Гарри потрепал Скорпиуса по волосам.
Мальчик кивнул и убежал из комнаты.
– Гарри, ты сказал «семья»… Но Малфой же…
– Мужчина? Гермиона, если Драко позволит мне быть с ним, то я ни у кого позволения спрашивать не буду. Только если у Люциуса с Нарциссой, – спокойно проговорил Гарри.
– Главное, чтобы ты был счастлив. – Гермиона сжала его предплечье.
– Тётя Гермиона, а это Люфима, мой единорожик. – Скорпиус вручил игрушку гостье. – Только у него опять рожка погнулась, – насупился малыш, приглаживая перламутровый рог.
– Всё равно он очень красивый, – улыбнулась Гермиона.
– Да! Очень красивый! – гордо кивнул Скорпиус.
Допив вино, Драко вышел из-за стола. Нормального разговора с Уизли всё равно не получалось, а язвить при ребёнке, пусть даже при ребёнке рыжего, ему не хотелось. Он составил грязные тарелки в раковину и, извинившись, вышел в туалет. Драко уже мыл руки, когда услышал из кухни визг Розы и тут же помчался туда.
Девочка сидела на полу, закрыв лицо руками, на которых виднелись потёки крови.
– Что с ней? – Драко опустился перед Розой на колени, пытаясь рассмотреть рану.
– Она поскользнулась, упала… на столик, на графин… Мунго… Надо в Мунго… – метался по комнате Рон.
За дверью послышались шаги.
– Грейнджер, не пускай сюда Скорпиуса! – заорал Драко, оборачиваясь и видя, как Гермиона, прижав его сына лицом к себе, застыла в дверном проёме.
– В Мунго! – заорал Рон.
– Стой! Она ведь девочка! Шрамы же останутся… Гарри, давай! Как с пальцем, как с рукой, ну! – Драко дёрнул Поттера на себя.
– Но я не…
– Давай! – закричал Драко.
– Не смей, прибью… – Рон двинулся на Гарри, но Драко, не думая, молниеносно послал в него оглушающее заклятье, и Рона отбросило в коридор.
– Давай, Поттер! Не тяни!
Гарри наклонился и, прошипев что-то, от чего девочка обмякла у него в руках, стал осторожно слизывать кровь со лба, щеки, подбородка.
– Драко, он… – сдавленным голосом начала Гермиона.
– Так лучше. Просто поверь. Так лучше. – Драко подошёл к ней и встал рядом.
Гермиона не могла оторвать взгляда от Гарри, который сидел и слизывал кровь с лица её дочери. И только когда он, шатаясь, встал на ноги, она увидела, что лицо девочки чистое – ни шрама, ни царапины, ни синяка. Ни единого следа не осталось от огромных ран.