Выбрать главу

— Одну секунду! — последовал ответ. Инфион взял большую деревянную лестницу, прислонил к огромному шкафу и начал постепенно забираться по ней, оставляя позади колбы причудливых цветов с бирками: например «Кровь летучей мыши» или «Желчь больной гастритом лягушки». Хотя, на самом деле, это был не совсем обычный шкаф. Он занимал половину комнаты и был не только чрезвычайно высоким, но и широким. Таких шкафов тут стояло три: один у задней стенки и два — у боковых.

Увидев нужную банку, Инфион схватил ее и начал поспешно спускаться вниз, чтобы не свалить ничего ненароком. Он до сих пор не мог осознать, как господин Бурт вообще решился взять его на эту работу, с его-то умением ронять все из рук. Но дела, в принципе, шли довольно хорошо. За время работы в лавке Буртсона мужчина практически не натворил никаких катастроф.

Инфион наконец-то спустился с лестницы. Свет, падающий от желтых магических ламп, осветил его лицо. Лицо это было определенно подходящим для тридцатилетнего мужчины, но единственное, что его выделяло — это белая борода, трапецией покрывавшая лицо, но не свисавшая вниз. Волосы его не отличились оригинальностью от бороды — такие же белые, аккуратно зачесанные назад и немного «совиные» в районе шеи.

Волшебник двинулся к выходу из комнаты, и тут свет добрался до его тела, явив миру синие брюки и светло-синий жилет, украшенный желтыми звездочками и очень хорошо сидящий на своем приятной внешности хозяине.

Инфион вошел в менее заставленное помещение. Эта комната была первой, в которую попадали клиенты, войдя в лавку. Тут расположился небольшой стол, за которым приходилось стоять и Инфиону, работая кассиром, а в стороне ютилась пара маленьких шкафов и несколько стульев.

Бурт принимал какого-то клиента.

— О, а вот и ты! — произнес хозяин лавки, завидев Инфиона. Бурт встал и неспеша пошел на встречу мужчине в синем.

— Посмотри-ка пока за нашим покупателем, а я пойду приготовлю его заказ, — проскрипел Бурт и, взяв колбу из рук Инфиона, выдал некое подобие улыбки и направился куда-то вглубь лавки.

Волшебник же направился к покупателю. Лицо клиента выражало явное удивление с нотками первобытного ужаса, ведь если вы не привыкли к Бурту, то можете быть весьма шокированы его внешностью. Это практически то же самое, что увидеть черта посреди белого дня, и именно поэтому клиентов обычно встречал Инфион.

— Не беспокойтесь, — обратился мужчина в синем к клиенту, — он может выглядеть пугающе, но он не жуткий. Если не выводить его из себя, конечно. Так что вы хотели купить?

А главная площадь Златногорска продолжала кипеть. По брусчатке проносилось бесчисленное количество людей, которые либо спешили на работу, либо пытались что-то продать другим. Площадь украшали ажурные фонари, похожие на леденцы-палочки и работающие на магическом пламени. Но сейчас они были выключены и служили своеобразными «сиденьями» для чаек.

Но, как и многие другие места, этот город не всегда был таким людным. Свою славу он приобрел в Эпоху Философов, период истории, когда каждый алхимик был одержим созданием Философского Камня — вещи, которая могла превращать другие породы в золото. Но удача улыбнулась Златногорску, и такой алхимик нашелся именно в этом прибрежном городке.

Звали его Фустом.

Но, к его великому сожалению, правительство конфисковало Философский Камень и сожгло все наработки по этому вопросу, а также каким-то образом стерло воспоминание о создании так называемого «Алхимического Чуда» из памяти Фуста. Зато, золотые монеты теперь стало чеканить намного проще, ведь именно для этого и использовался Философский Камень. Сам алхимик тоже не остался без почестей: правительство постоянно обеспечивает его золотом. Ну и, конечно же, именно благодаря Фусту Злантогорск обрел столь большую популярность. Но алхимик все еще пытается вспомнить, как же он создал Камень, чтобы сделать копию лично для себя.

Дверной колокольчик зазвенел, и в лавку Бурта зашел пожилой человек. На нем красовалась, хотя, в случае конкретно этого человека скорее торчала фиолетовая мантия с высоким воротом, как у консервативных вампиров, придерживающихся склепов, темных плащей и тонких рук, а не накачанной груди. Под мантией виднелась желто-золотая рубашка с черными пуговицами. На лысой голове свой лагерь разбил гарнизон волдырей, не самым успешным образом заменявший волосы. С острого и крючковатого носа, напоминавшего клюв коршуна, свисала капля какой-то жижи.

— Добрый день, господин Фуст! — поприветствовал неожиданного гостя Инфион. Он знал создателя Философского Камня по двум причинам: во-первых, потому что каждый человек в городе знал его, а во-вторых, господин Фуст и Бурт Буртсон были знакомы и довольно часто проводили свои стариковские дни за чашкой чая, беседуя о том, о сем, периодически на что-то ворча (ворчал, в основном, Фуст).