— Как тебя зовут? - спросила она отца.
— Папа, - ответил он.
Папа сегодня пришел в школу,
Папа сегодня пришел в школу,
Папа сегодня пришел в школу!
Она исполнила ту же песню для меня, только как для мамы. Девочка оглянулась вокруг и заметила её любимую куклу, по имени Доби. Потом Доби присоединили к песне; и она также сегодня пришла в школу. Дочь расширила список имён в игре: и Моцарт сегодня пришел в школу. Потом были Да Винчи и Че Гевара. Эти люди ‘пришли в школу’, потому что по всей комнате были книги с их именами или лицами на обложках.
Девочка брала книгу, клала ее рядом со мной, возвращалась на свое место, встряхивала погремушкой и включала нового героя в песню. Таким образом сегодня в школу пришли Шекспир, Ван Гог, Алиса в стране чудес, Фрида Кало, Винни-Пух, Мишка Паддингтон, Пикассо и Вермеер. Дочь стояла со странным выражением глаз, трясла погремушкой и продолжала петь.
— Мне нравится такая школа, - промолвила я, — которую посещают все эти замечательные личности.
Но она не обращала на меня внимания. Со странным упорством она продолжала трясти погремушку. Вскоре ‘балет пришел в школу. ’ Затем настала очередь её двенадцати воображаемых друзей.
Я лишь радовалась этим не по годам развитым проявлениям фантазии моей дочери, поскольку они подтверждали мои догадки, что она представляет собой некий необъяснимый феномен.
Она все еще находилась в центре гостиной, её погремушка сотрясалась все меньше и меньше по мере того, как она старалась найти все больше новых героев, приходящих в школу. Отец нервно наблюдал за ней. Он знал, что та пребывает в некоем магическом состоянии. Временами он наблюдал за ней так взволнованно, как за сейсмографом, регистрирующим беспрецедентную активность. Ее чувствительность к неожиданным импульсам была неотъемлемой частью ее личности. Каждый день она включала в свою мифологию всех людей, которых прежде встречала, и всех персонажей из книг, которые читала.
Она становилась ими и брала их имена.
Мой муж наблюдал за ней со смесью удивления и нервозности, что держало его в напряжении. Дальше, как нам показалось, что у нее кончился список людей, пришедших в школу тем утром. Дочка выдержала паузу.
— Угадайте, кто ещё приходил сегодня в школу? — спросила она с улыбкой, которая стала еще более загадочной.
— И кто же ещё приходил сегодня в школу, наша радость? - спросили мы с мужем в один голос, сидя на краях стульев.
СМЕРТЬ сегодня пришла в школу,
СМЕРТЬ сегодня пришла в школу.
Мы с мужем в оцепенении переглянулись. Но дочка продолжала трясти погремушкой, с тем же странным видом и лукавой улыбкой на лице. Она подняла руки вверх, и погремушка теперь, казалось, шумела сверху. Мы уставились на потолок.
Смерть мира пришла сегодня в школу,
Сегодня в школе наступил конец света...
— Милая, родная наша, - сказала я с удушливой ноткой отчаяния в голосе, - но кто научил тебя говорить так?
— Да, дорогая, кто тебя этому научил? - спросил мой муж, привстав.
Затем девочка протянула руки, повернув к нам свои ладони, как бы приказывая нам замереть. Мы оцепенели. Создалось впечатление, будто она была учительницей, а мы — учениками.
Никто больше не пойдет в школу,
Никто не собирается в ш-…
Мы остановили ее и отнесли в постель. Создалось такое ощущение, что она поведала о настигнувшем нас пророчестве.
— Ты знаешь, уста младенцев глаголют истину…
Через два дня в городе началось наводнение. Вода поднялась внезапно, затопив первые этажи. По телевидению политики по-прежнему отрицали, что изменение климата имеет к этому какое-либо отношение, и обвиняли во всем террористов и социалистов…
КАК ОДНАЖДЫ В ВЕНЕЦИИ ВОРОНЫ ЗАГОЛОСИЛИ
Рукопись обнаружили в доме на месте, которое когда-то называлось Венецией. Некоторые страницы отсутствовали.
…преграды рухнули, и воды мира сокрушились на нас. А над нашими головами кружили вороны. Официально город закрыт для внешнего мира. Лагуна поднялась высоко. Она была уже не такого известного всем синего цвета. Теперь это уже цвет трупов и мертвых животных.
Мы наблюдаем, как вода разливается по улицам, отвоёвывая наши дома. Колокола звонят по обнаруженным телам. Наша смерть одинока. Мы сидим запертыми в своих домах, без электричества и воды. Нам нечего есть. Я вижу, как вода поднимается всё выше над зданиями.
А ведь вода поднималась годами, но мы не придавали этому особого значения. Мы были подобны лягушке из сказки, той самой лягушке в горшке с водой, которую медленно варили до смерти, даже не замечая этого.
С каждым днем в городе становилось все жарче, уровень воды поднимался микродюйм за микродюймом, а мы все равно говорили, что до си пор нет убедительных доказательств того, что нам следует о чем-то беспокоиться. Мнения ученых разделились. Их гипотезы варьировались в зависимости от того, кто спонсировал их исследование. Лично меня не интересовали эти вещи. Я перестала смотреть новости, не желая впадать в депрессию из-за негатива, который помогали распространять газеты и телевизионные программы. Я думала, что вся деятельность, связанная с климатом не для моего среднего ума, и предоставила это решить специалистам.