– Мне пришлось отказать ему в выдаче книги. Его это не порадовало.
– Могу себе представить.
– Он рванул в сторону и начал ходить туда-сюда, что-то бормоча себе под нос.
– Такой он, Доктор. Обычно всё заканчивается тем, что он разговаривает сам с собой, поскольку никто не может понять, о чём он.
Так, пора немного надавить.
– Горе от ума?
– Нет. От ужасной дикции.
Они вместе засмеялись (хорошо, налаживается связь) и с соседнего столика раздалось «тсс!». Библиотекарь бросила в том направлении испепеляющий взгляд. Она же библиотекарь, чёрт возьми, кто на неё может шикать?! На неё смотрела женщина с острыми чертами лица. Ещё один человек для неприязни, – резко решила она, – уже двенадцатый за сегодняшний день.
– Такие уж эти мужчины, верно? Исчезают, когда меньше всего этого ждёшь.
Красивые Серьги вскинула брови:
– Личный опыт?
– Разведена, – призналась Библиотекарь. – Вроде как разведена. Он просто однажды вечером сказал, что пошёл в магазин. Но, по хитрому взгляду на его жирной глупой роже, я понимала, что он не вернётся!
Красивые Серьги улыбнулась такому описанию.
– Вы явно всё ещё скучаете по нему, – сказала она с иронией.
Настало время для обезоруживающей честности.
– Да, – просто сказала она.
Та женщина, похоже, смутилась и быстро сменила тему.
– С Доктором всё не так. Он этим не интересуется.
Отличная возможность!
– А чем он интересуется?
– Преимущественно монстрами.
Библиотекарь почувствовала, как её рука вцепилась в спинку стула, а пальцы сжались до боли. Воспоминания прорвались, как это было всегда, когда её заставали врасплох. Чёртова процедура улучшения памяти! Двадцать лет назад её дочь, в её крепких объятиях, спросила: почему ей снятся монстры, если в мире нет никаких монстров? Снаружи лозы хлестали и рвались к окнам, но не было никакого ветра. Тише, Гвенни, конечно же, монстры существуют. Но они не такие уж плохие. Знаешь, монстрам тоже снятся кошмары. Маленькое личико смотрело вверх, удивлённое этой идеей, а затем сдвинуло брови и стало формулировать вопрос.
Через три секунды её позвоночник сломается и она умрёт. Из окна раздался звук ломающейся древесины...
– Андреа?
Рядом с ней стоял Уолтер, а Красивые Серьги смотрела на неё с беспокойством. С привычным болезненным усилием она подавила своё воспоминание.
– Простите, всё в порядке. Просто задумалась.
– Ну конечно, – Уолтер, похоже, не верил. – Чтобы ты знала: я выскочу в отдел науки и технологии. Скоро вернусь.
– Я справлюсь тут без тебя.
– И, это... – он оглянулся на Красивые Серьги, которая поняла, что ей лучше дальше не слушать, и снова погрузилась в книгу; Уолтер наклонился ближе. – Ты что-то говорила об опасном сексе?
Она улыбнулась:
– Да?
– Оказалось, что сегодня я всё-таки свободен.
Иногда он такой милашка! Она коснулась пальцем его носа.
– Ты ведь ничего из-за меня не отменил, нет? Потому что я считаю, что тебе пора начать встречаться с кем-нибудь твоего возраста.
– Спасибо, но я рад встречаться с тобой.
Такой милашка!
– Ладно. Но предупреждаю, сегодня я настроена особенно опасно.
– Отлично! – он снова выглядел озабоченным. – Ты уверена, что ты в порядке?
– Я же сказала, всё хорошо.
Он всегда так беспокоится о ней! Почти надоедлив, но так восхитительно надоедлив.
– А что случилось в отделе науки и технологии?
– Жалоба.
– Помни: клиент всегда прав.
Он задумчиво покачал головой.
– После всего того, через что ты прошла, как ты стала такой хорошей?
– Тибетская техника управления мыслями, – ответила она и подумала, не принял ли он это за шутку.
Судя по его улыбке – принял.
– До встречи! – сказал он и направился к транспортным кабинкам.
– Рыжий Парик! – сказала Библиотекарь, внезапно вспомнив.
Красивые Серьги удивлённо посмотрела на неё.
– Простите?
Библиотекарь нахмурилась.
– Заменяющий учитель у меня в школе много лет назад. Он заменял у нас пару месяцев, научил нас тибетскому управлению мыслями; сказал, что оно сделает нас лучше.
Красивые Серьги смотрела на неё растерянно, явно пытаясь понять, какое это имеет отношение к ней.
– И я только что поняла, – продолжила Библиотекарь, хмурясь всё сильнее. – Он был похож на вашего друга Доктора!
И на мгновение он всплыл в её памяти как живой: странная невысокая фигура в безнадёжно очевидном рыжем парике. «Зачем он ему? – смеялись они. – Маскировка?»
– Здравствуйте, класс, – сказал он со смешным акцентом. – Мистер Руни решил взять небольшой отпуск, и я его какое-то время буду заменять.
Доктор путешествует во времени. Никогда не забывайте об этом, это ключ к пониманию того, почему он так опасен. Большинство из нас в меру наших возможностей вовлечены в написание истории. И только Доктор занимается её переписыванием.
Поразительно! – думала Библиотекарь. Просто поразительно! Старый Рыжий Парик и ССПВ так похожи: чудная, нервная манерность, внезапные улыбки, зачастую неразборчивый акцент – и она так долго этого не осознавала! На какой-то миг ей почудилось, что она не замечает что-то очевидное, но мысль об этом почему-то было очень трудно удержать, и она её отбросила.
Как бы там ни было, – напомнила она себе, – у неё есть обязанности. Каким бы очаровательным она лично его не находила, ССПВ следовало отказать в выдаче Хиттеншталя! Она посмотрела туда, где всё ещё сидела за столом его спутница. Она уже закончила делать выписки из книги и, похоже, заклеивала части своего дневника. Эта женщина – ключ, – подумала она. Как бы выудить из неё что-нибудь полезное?
Зажужжала транспортная кабинка – её ассистент вернулся из отдела науки и технологии.
– С жалобой разобрался, – сказал Джеймс. – Напишу отчет и ознакомлю тебя.
Он исчез в помещении для персонала. Всегда такой формальный, – подумала Андреа. С внезапной болью она вспомнила застенчивого, очаровательного Уолтера. Его что, и вправду уже год как нет? Конечно, иначе всё равно не вышло бы – их постоянно влекло друг к другу, и решение прекратить работать вместе было правильным. В конце концов, – подумала она, – есть вещи, которые слишком хороши, чтобы рисковать ими.
Она ласково посмотрела в сторону стола возврата книг, где крупный широкоплечий мужчина усердно набирал текст на консоли огромными, загрубелыми от тяжелого труда руками. Повинуясь озорному порыву, она подошла, наклонилась, и укусила мужа за ухо.
– Думаю, тебе нужно знать, – прошептала она, зная, что это вгонит его в краску, – что сегодня я особенно опасна.
И выгляжу тоже опасно, – подумала она, заметив своё отражение в зеркальной стене позади конторки (как же все смеялись, когда она её устанавливала – считали её самовлюблённой!) Фредди улыбнулся в ответ и сжал её руку. В читальном зале она заметила мужчину, который посмотрел на них с отвращением. Она показала ему язык и впервые за эту неделю решила кого-то сильно невзлюбить.
Странно, Супер Серьги тоже не сводила с них глаз, но её выражение лица было скорее удивлённым, чем недовольным. Очень удивлённым, вообще-то. Почти растерянным. Решив, что этот повод для продолжения разговора ничем не хуже других, Андреа подошла к ней.
– Проблемы? – спросила она.
Супер Серьги выглядела обеспокоенной.
– Не моё дело, конечно, но кто этот мужчина которого вы... куснули?
– Фредди. Мой муж. Я ведь рассказывала о нём, верно?
– Вообще-то, вы рассказали мне о том, как он вас бросил.
– Бросил меня? – она засмеялась. – Фредди?
Вообще-то, – подумала она, – это не так уж и невообразимо. Собственно, в один из вечеров в тот ужасный год после смерти Гвенни это почти произошло. Он несколько дней не разговаривал, и в один из вечеров, отводя глаза, сказал, что выйдет в магазин. Она была уверена – абсолютно уверена – что он не вернётся. Но несколько часов спустя он вернулся. И он стал совсем другим, исполненным каких-то планов, уверенный, что они смогут начать всё заново. Лишь через месяц новой жизни он признался, что случилось на самом деле.