Мы двинулись в глубь дома, заглядывая в две комнатки и в кладовую, встретившиеся нам по дороге. Закончили свой поход на кухне. Дайанар ненадолго остановился, потом, сделав мне знак оставаться на месте, пошел к высокому стулу. Я присмотрелась, было уже совсем темно, и заметила женскую руку, безвольно свесившуюся вдоль спинки. Слабо отдавая себе отчет в том, что опять ослушалась, я двинулась к этой руке.
- Дэла, - воскликнул Дайанар, когда я была уже совсем близко. - Не подходи.
Но я все-таки сделала последние два шага и посмотрела на ту, кто застыл на стуле с искаженным в немом крике лицом. Глаза Роны Вайс были широко раскрыты, рот казался черным провалом на сером лице, плывшем светлым пятном в темноте дома. Чепец съехал набок, и растрепанные пряди волос лежали на правом плече. Одной рукой женщина вцепилась в собственное горло, разорвав плоть. Кровь уже давно успела свернуться и засохнуть. Вторая рука висела вдоль тела. В сжатом кулаке виднелась какая-то тряпка. Дайанар потянул за нее, и тело Роны, шурша по обитой спинке стула, завалилось набок. Я вскрикнула и отскочила в сторону. Дани удержал труп, усадив в прежнее положение. Потом машинально запустил светлячок, и я закричала, подробно разглядев страшную рану на горле женщине. Дайанар бросил на меня взгляд.
- Присядь, - сказал он, разглядывая кусок окровавленной ткани.
Я послушно побрела ко второму стулу и почти упала на него, стараясь отвести взгляд от мертвой женщины, что, впрочем, получалось очень плохо. Дайанар аккуратно сложил тряпицу и завернул в собственный платок. Потом вернулся к телу, разглядывая ее. Когда он начал обнюхивать мертвую Рону, я подумала, что просто обязана потерять сознание, но сознание осталось при мне, как и разум, неожиданно очистившийся от ужаса перед чужой смертью.
- Я соседей опрошу, - сказала я, вставая со стула. - Только воды попью, а то еще мутит.
Я подошла к столу, где стоял графин, налила воды и только собралась глотнуть, как супруг оказался рядом, вырвал стакан из моих рук и начал его разглядывать.
- Посмотри, что лежит рядом с телом, - сказал он.
Я повернулась и вздрогнула. На полу валялся стакан, такой же, как и тот, из которого я собралась пить.
- В воде яд? - срывающимся голосом спросила я.
- Не пойму. - ответил Дани. - Но что-то определенно есть. Иди по соседям, там воды попроси, а здесь ни к чему не прикасайся.
Я кивнула и побрела к выходу. Морозный воздух ударил в разгоряченное лицо, и я жадно втянула его в себя. Потом зачерпнул в ладонь снег и умылась им. Я огляделась и заметила, как качнулась занавеска в доме напротив, туда я и пошла. Похоже, там живет кто-то очень любопытный. Из окошка больше никто не выглядывал, но за занавеской угадывался силуэт. Конечно, зачем выглядывать, если занавески были сшиты из популярной во всех слоях общества нашей империи ткани- шэт. Ее завезли к нам лет пятьдесят назад из княжества Шэтвар. Эта ткань была примечательна тем, что с улицы казалась непроницаемой, а вот из дома улица была, как на ладони.
Я постучалась в дверь, но ответа не последовало. Ну, это мелочи. Раз я заметила живую душу, значит вытащу ее во что бы то ни стало. Брайтисы не сдаются, все помнят? Так-то. И я загрохотала в дверь ногами. Грохотала долго и нудно, пока за дверями не послышалось шарканье и старческий голос не спросил:
- Кого там темный принес? Разбудили старую женщину. - вот же нынешние старушки пошли, спать стоя у окна умеют, ну-ну.
- Откройте, пожалуйста, достопочтенная госпожа, - очень вежливо попросила я. - Я бы хотела у вас кое-что спросить.
- Еще чего, - заворчала старуха, - а вдруг ты воровка.
- Хорошо, тогда пойду к вашим соседям. Может они мне расскажут что-нибудь интересное, а я им. - и что теперь скажешь, любительница подсматривать?
- Так и я могу многое рассказать, - бабулька заглотила наживку, ну еще бы... - А что, у Роны что-то случилось? - тут же проявила она осведомленность в том, откуда я пришла.
Дверь поспешно открылась, и мне предстала пожилая, но достаточно крепкая женщина, которая на всякий случай фальшиво зевнула и впустила меня в дом. Я ей мило улыбнулась и проследовала за хозяйкой в небольшую, но аккуратную комнату. Женщина показала мне, что я могу сесть в старенькое кресло, сама же расположилась в кресле-качалке.
- Я слушаю вас, душенька, - умильно улыбнулась любительница сплетен.
- Как вас зовут, достопочтенная госпожа? - так же умильно улыбнулась я.
- Госпожа Лабир, - ответила женщина. - А как тебя звать, деточка?
- Нель. Нель Гермина, - ответила я. - Скажите, госпожа Лабир, а когда вы видели вашу соседку в последний раз?
- Рону-то? Так вчера утром, когда на работу шла. А что, что с Роной что-то случилось?
- Госпожа Лабир, а Рона общительная женщина? - я проигнорировала ее вопрос. - Вы с ней часто общаетес ь?
- Да когда же нам общаться? Она утром на работу, ночью с работы. А я больная старая женщина, - она скорбно потупилась.
- Как жаль, - вздохнула я. - Значит, пойду искать того, кто знает о жизни госпожи Вайс побольше.
Я встала и пошла к двери. Обернулась на пороге и увидела, как на лице женщины чувства сменяют друг друга. От досады и любопытства, до желания все мне рассказать и вытрясти из меня то, что знаю я. Наконец, жажда информации пересилила. И она резво вскочила со своей качалки.
- Погоди, деточа, - остановила она меня. - Я тут кое-что вспомнила.
- Я вся внимание, достопочтенная госпожа Лабир, - я вернулась в комнатку и села на то же кресло.
Женщина достала курительную трубку, набила ее, прикурила и села в свою качалку. Несколько раз затянулась, а после повернулась ко мне.
- А кем ты приходишься Роне? - спросила женщина.
- Племянница, - ответила я.
- Почему интересуешься ее жизнью?
- Боюсь, что Рона попала в беду. Вот и хочу побольше узнать о ней.
- Хорошо, - кивнула женщина. - Я кое-что видела. - я действительно превратилась в слух. - У меня бессонница, видишь ли, так я частенько сижу в своем любимом кресле, курю трубку и смотрю в окно. Оно как раз выходит на дом Роны, - она вроде как попыталась оправдаться. - Так вот, сижу я, значит, сегодня ночью в кресле, смотрю, Рона идет домой. Да так быстро, что чуть ли не бежит и все время оглядывается. Мало того, что бежит, так еще и так поздно. А сама к груди какой-то сверток прижимает. Подбежала, значит, она к дверям, а тут из-за угла мужик какой-то выходит и прямиком к ней. Она даже подпрыгнула от неожиданности. Он и вместе, стало быть, в дверь и вошли. Мужик вскоре вышел, так что вряд ли любовник. Нормальный любовник так быстро бы не вышел.
- А как он выглядел?
- А никак. Темно было, фонари-то у нас слабые. Ну, ростом пониже того, с которым ты пришла, - ага, давно тетенька на посту. - В плащ замотан был, да капюшон накинут. Так что про него ничего не скажу, хотя... - я даже подалась вперед. Женщина заметила это и усмехнулась , затя гивая эффект. - Из-под плаща торчала пряжка от сапога. Наемники в таких ходят. У них это клановая принадлежность. У этого в виде подковы пряжка была. - ну и зрение... - Так что с Роной-то? Вижу, что что-то случилось.
- Убили ее, - ответила я, не считая нужным скрывать очевидное. Дайанар наверняка уже стражу вызвал.- Спасибо, достопочтенная госпожа Лабир.
Я встала и собралась уйти, потому что самое главное она уже рассказала. Хозяйка дома посидела немного, потом поднялась и пошла следом за мной. Уже у дверей она сказала:
- Знаешь, деточка, ты зайди вон в тот дом с зеленой крышей. Рона дружила с его хозяйкой и многое ей рассказывала. Может, что полезное расскажет.
- Ваша информация самая полезная, - улыбнулась я, и женщина зарделась от удовольствия.
Я уже отошла, когда госпожа Лабир крикнула мне вслед.:
- Бронакские жеребцы, деточка. Так зовется этот клан наемников. Я вспомнила.
- Вы так хорошо знаете кланы наемников? - я удивленно посмотрела на нее.
- Я сама бывшая наемница, и муж мой был наемником, - она самодовольно улыбнулась. - Но больше ничем помочь не могу, ты уж извини. А Рону жалко, неплохая баба была.