Выбрать главу

Барышня заломила руки.

– Но что же теперь делать?

– Не волнуйтесь, все поправимо, – успокаивающе отвечал Загорский. – Однако мне от вас потребуется кое-какая помощь. Во-первых, начнем с того, что казино в Европе не так уж мало, и я не могу обшарить их все. Вы знаете, куда он поехал точно?

Она колебалась всего несколько секунд, потом все-таки ответила.

– В Монте-Карло.

– Прекрасно, – кивнул действительный статский советник. – И второе: мне нужен будет список и описание драгоценностей, которые вы отдали Платону Николаевичу. Возможно, в ходе моих розысков всплывут какие-то из них, и я буду точно знать, что они связаны с вашим братом.

– Конечно, – заторопилась она, – конечно, я все сделаю. Но что мне сказать отцу?

Нестор Васильевич улыбнулся. На этот счет она может не беспокоиться, все вопросы с Николаем Гавриловичем он уладит сам.

Так оно и вышло. Тайный советник, узнав, что с дочерью все в порядке, немедленно успокоился и в детали входить не стал. Гораздо больше он беспокоился, что попусту ушло столько времени. Придя в себя, он велел отправить телеграммы на все пограничные пункты, однако за болезнью время было потеряно, и Платон Николаевич уже пересек рубежи Российской империи.

– Когда запланировано подписание договора? – спросил Загорский.

– Четвертого июля, – отвечал патрон. – До этого срока нужно успеть вернуть договор или, по крайней мере, его секретную часть.

– Пожалуй, можно отыскать заказчиков похищения и даже украсть у них соглашение, – задумчиво заметил Загорский. – Однако они наверняка уже вскрыли конверт и узнали о содержимом секретной части…

– Это не так важно, – отвечал тайный советник нетерпеливо. – О содержимом секретной части они могут узнать даже из сопроводительного письма, которое пропало вместе с договором. Важно, чтобы содержимое это они не предали огласке. Идеальный вариант – это если бы мы забрали у них договор до того, как они вскроют конверт. Потому что если у них нет на руках документа с печатью канцелярии и подписью государя, у них нет доказательств существования секретной части – пусть даже они знают ее содержание.

– А если они все-таки вскрыли конверт?

– Тогда… – патрон умолк и тяжело задумался. Потом поднял глаза на Загорского. – Тогда, вероятно, придется вступить с ними в переговоры, чтобы вернуть бумаги и, самое главное, избежать огласки. В конец концов, это, вероятно, какие-нибудь международные авантюристы, которым просто нужны деньги. Попробуйте воздействовать на них угрозами, посулами, в конце концов, просто подкупить их.

С минуту действительный статский советник молчал, размышляя.

– Но вы понимаете, насколько призрачны наши шансы в этом деле? – спросил он наконец.

– Понимаю, – патрон криво улыбнулся. – Но, увы, другого выхода у нас нет.

«У тебя-то уж во всяком случае», – с грустью подумал Нестор Васильевич, но вслух, разумеется, не сказал.

– Значит, четвертого июля, – проговорил он задумчиво. – У нас впереди всего три недели… Однако отступать все равно некуда, так что попробуем успеть.

Глава вторая

Грации Монте-Карло

Горячее июньское солнце с небывалой силой светило с высоких синих небес, отражаясь в теплом море, и заставляя дам сбрасывать с шеи кружевные шарфики, а господ – расстегивать верхние пуговицы своих сорочек.

На верхнем уровне прибрежной террасы, любуясь заливом, на котором, словно на синем зеркале, застыли легкие парусные яхты, стояли два джентльмена. Один, высокий и седоволосый, но с черными бровями, был одет в дорогой черный фрак с черной бабочкой, белую сорочку с брильянтовыми запонками и черные ботинки. Второй, ростом пониже, покоренастее и при том, кажется, азиат, щеголял в салатовом костюме-тройке.

За спиной у них возвышалась гора Монте-Карло, на которой расположилось самое знаменитое в мире казино, перед глазами раскинулось Средиземное море, по правую руку укоренился на откосе кремовый, словно торт, геометрически выверенный дворец князей Гримальди.

– Когда мы были здесь в последний раз? – спросил азиат, не отводя взгляда от фланирующих вдоль берега дам с разноцветными зонтиками.

– Здесь – никогда, – коротко отвечал его спутник. – Мы были в Канне, когда занимались делом Саввы Морозова, но в Монако наша нога еще не ступала.

– Кстати сказать, как поживает Савва Тимофеевич?