Вы понимаете, что если к тому же лейтенант Трэгг выяснит, что вы пытались раньше увидеться с Личем или действительно с ним виделись, будет вполне естественно, если он вас занесет в список подозреваемых.
Мейсон достал из портсигара сигарету, закурил и откинулся на спинку сиденья.
Джеральд Шор молча вел машину минут пять, потом сказал:
— По всей вероятности, пора просить вас действовать в качестве моего поверенного.
Мейсон помедлил, вынимая изо рта сигарету, и небрежно бросил:
— Пожалуй.
— А ваш секретарь умеет хранить тайну? — негромко спросил Джеральд, кивнув в сторону Деллы Стрит, примостившейся на заднем сиденье.
— Можете на нее поежиться, — уверил его Мейсон. — Так что говорите совершенно свободно. Может быть, такой возможности вам больше не представится,
— Но вы согласны представлять мои интересы?
— Это зависит…
— От чего?
— От обстоятельств и от того, считаю ли я вас невиновным.
— Я невиновен, совершенно невиновен! — с чувством воскликнул Шор. — Я либо жертва чертовски неудачного стечения обстоятельств, либо все подстроено специально.
Мейсон молча курил, попыхивая сигаретой.
Шор снизил скорость и вновь заговорил:
— В ночь исчезновения брата я заезжал к нему.
— Позднее вы это отрицали?
— Да.
— Почему?
— По разным причинам. И прежде всего потому, что слишком многое из нашего разговора было услышано и стало известно. Вы помните, что свидетели слышали, как человек, разговаривавший с Фрэнклином перед самым его исчезновением, просил денег и признался, что находится в отчаянном финансовом положении.
Мейсон понимающе кивнул.
— Я не буду входить в подробности финансовой операции, но это дело сулило солидные барыши при условии, если бы я смог довести его до конца. Если нет, это был бы мой конец. Единственное, что помогло тогда мне удержаться на плаву, — это то, что мои компаньоны ни на секунду не заподозрили, что у меня за душой фактически нет ни пенни.
— Благодаря вашему брату?
— Да, связи брата сыграли свою роль. Никто не предполагал, что он непосредственно заинтересован в моем предприятии, но все считали, что у меня есть средства, хватит собственного капитала, а брат всегда придет мне на выручку.
— Итак, вы не осмелились признаться, что были тогда в кабинете мистера Шора, потому что очень многое из вашего разговора попало в газеты?
— Совершенно верно.
— Скажите, исчезновение вашего брата не оказало пагубного влияния на ваши коммерческие операции?
— Конечно, оказало. Но все же мне удалось отыскать человека, который заинтересовался и ссудил меня необходимыми деньгами, забрав, как водится, львиную долю прибыли. К счастью, дела «Шор нэйшнл» оказались в превосходном состоянии, Фрэнклин оставил огромный наличный капитал, и это помогло.
— Но вы даже миссис Шор не признались, что в тот вечер разговаривали с братом?
— Я не доверился никому. В то время я не решался.
— Ну, а после того, как исчезла необходимость соблюдать тайну?
— Я должен был придерживаться своей истории. Поставьте себя на мое место, и вы поймете, что у меня не оставалось выхода.
— Продолжайте.
— Сегодня, когда Элен сказала, что ей позвонил Фрэнклин, я места себе не находил от волнения… Я должен был во что бы то ни стало первым увидеться с ним.
— Поэтому, когда Элен поехала в ветлечебницу справиться о Янтарике, вы попытались связаться с братом?