Спустя несколько мгновений дверь снова открылась. Тот же полицейский ввел в комнату Артура Фелтона.
— Скажи, этот ли мужчина дал тебе сначала пять долларов, а потом еще двадцать?
— Да, — сказал Артур Фелтон. Он был напуган и, казалось, вот-вот расплачется.
— Ну, расскажи-ка нам, что у вас было, — сказал Гамильтон Бюргер, придавая голосу благожелательную, отцовскую доброту, правда сильно утрированную.
— Мистер Мейсон дал нам каждому по пять долларов и попросил понырять и постараться найти бутылочку. А парень, который найдет ее, должен был получить двадцать долларов.
— И кто же в конце концов нашел ее?
— Я.
— Что было потом?
— Он сказал, что я должен пойти с ним, но мои родные не разрешают, чтобы я ходил с незнакомцами, поэтому он представился, отвез домой, и сказал маме, что берет меня для встречи с одним химиком, а потом привезет меня обратно.
— А что же бутылочка? — спросил Гамильтон Бюргер.
— Он объяснил, что я должен не выпускать ее из рук.
— До каких пор?
— Пока мы не придем к химику.
— А как звали его? Ты не помнишь?
— Кажется, мистер Корбел.
— Ты мальчик сообразительный. У тебя не возникает никакого сомнения, что это тот самый человек?
— Нет.
Гамильтон Бюргер кивнул полицейскому, который положил руку на плечо Артура Фелтона, развернул его и вывел из комнаты.
— Ну что ж, — сказал Гамильтон Бюргер лейтенанту Трэггу, — я и предполагал, что в итоге мы получим это.
— Получите что? — спросил Мейсон.
Гамильтон Бюргер даже и не пытался скрыть свою неприязнь:
— Получим тебя в качестве фактического соучастника.
— Да уж…
— По обвинению в убийстве, — пояснил Бюргер.
— Так-так-так, — отозвался Мейсон, — ты меня заинтересовал. А кого убили?
— Мошера Хигли, если тебе нужны все формальности. Ты не будешь говорить, что я не известил о специфическом обвинении против тебя. Мейсон, тебя скоро обвинят в преступлении. Так что нет необходимости делать какие бы то ни было заявления, если только ты сам не захочешь. В случае если ты все-таки сделаешь заявление, оно будет использовано против тебя. Ты что-нибудь хочешь сказать?
Мейсон глубоко затянулся сигаретой.
— Я хочу сказать, что вьг все бредите. Не было убийства. Мошер Хигли умер естественной смертью.
— Он был убит.
— Откуда ты знаешь, что он был убит?
— Если ты хочешь знать, у нас есть записанное на магнитофон признание женщины, которая его убила.
— Очень интересно, — сказал Мейсон. — Я думаю, что у тебя будут небольшие затруднения при использовании этого материала в качестве улики, Бюргер.
— Как я полагаю, ты намерен попытать счастья со старой чушью, говоря, что это конфиденциальные сведения. У меня найдется один такой маленький закон, который тебя удивит.
Мейсон вынул сигарету изо рта, выдохнул дым, потянулся, зевнул, устроился поудобнее на стуле и спросил:
— Когда же ты сможешь использовать это признание, Бюргер?
— Как только я представлю дело в суде.
— Насколько я помню, для того чтобы использовать признание, прежде всего необходимо доказать состав преступления, — сказал Мейсон.
— Не волнуйся, я докажу состав преступления.
— Каким образом?
— Я не обязан обсуждать детали с тобой.
— Нет, ты как раз обязан, — сказал Мейсон. — Ты не можешь обвинить меня в том, что я был фактическим соучастником в деле об убийстве, пока тебе не удастся доказать, что вообще было убийство. А доказать это нельзя, используя магнитофонную запись разговора с Надин Фарр. Она делала это заявление, находясь под воздействием наркотиков и…
— Это касается весомости, которая может быть придана этому свидетельству, но не его приемлемости, — перебил его Бюргер.
— Не будь так уверен, — сказал Мейсон. — Эта девушка в тот момент была неправоспособной, и ее нельзя было рассматривать как свидетеля. И если бы она оказалась на свидетельском месте в таком состоянии, то суд не разрешил бы ей выступать в качестве свидетеля и вряд ли позволил словам, записанным на магнитофонную пленку, иметь больший вес, чем словам, произнесенным в зале суда.
— Ну это мы еще посмотрим, — воинственно объявил Бюргер.
— А еще тебе придется доказать, что Мошер Хигли умер не своей смертью. По словам лечащего врача, он умер от коронарного тромбоза. А теперь давай-ка прекратим разыгрывать эффектные пьески и подойдем к сути дела. Ты-собираешься выписать ордер на арест Надин Фарр?