Выбрать главу

— Не бойтесь, госпожа, Рыся спокойная, хорошо слушается наездника и ни за что вас не сбросит.

— Приятно слышать. Но я довольно хорошо умею держаться в седле.

— И где это ты этому научилась? — заинтересовался Шон, принимая поводья своего жеребца.

— В детстве получалось бывать в одном знатном доме. И мне разрешалось кататься верхом, так хозяйским детям было веселее и проще учиться. Конкуренция всегда подстегивает становиться лучше.

— Забавно, что-то в этом определенно есть, — Шон подошел ближе и помог мне запрыгнуть в седло. — Только если это действительно конкуренция между примерно равными, а не существенное преимущество одного перед другим. Тогда как ни соревнуйся, но честным путем не добыть победу.

— А по-моему всегда нужно рассчитывать на честную победу и работать над тем, чтобы стать лучше, усердный труд приводит к результату, — не одобрила слова Шона. — В конце концов, даже гипотетический превосходящий в умениях соперник когда-то был полным профаном.

— Знаешь, Мира, у нас с тобой по некоторым вопросам кардинально отличается мнение. Но диалог от этого лишь приобретает свежесть и новизну. Всегда приятно пообщаться с человеком, имеющим собственное мнение и волю его отстаивать, — задумчиво проговорил Шон. — А теперь догоняй!

И подстегнув своего коня стал стремительно удаляться. Я же, опомнившись, устремилась следом. Рыся действительно оказалась прекрасно объезженной лошадью, слушалась малейшую команду и постепенно начала нагонять коня Шона. Хотя это скорее от того, что молодой человек не давал волю своему жеребцу показать все, на что он способен. Я же прекрасно видела, что наши лошади принадлежат разным классам. Тем не менее, езда доставила мне истинное удовольствие. Очень давно я себе последний раз позволяла подобное. Спустя некоторое время мы выехали к аккуратному небольшому озерцу и стали сбавлять темп, не позволяя лошадям сразу остановиться.

— А ты действительно хорошо держишься в седле, — похвалил Шон.

— Это не тот случай, когда стоит преувеличивать собственные умения, — отозвалась с улыбкой.

— А как у тебя складывается служба в управе? Подходящее занятие для девушки?

— Вполне неплохо. И пол здесь не играет ключевую роль, — безмятежно ответила, — в конце концов даже среди мужчин попадаются плохие сыскари и стражники, а среди женщин отличные воины.

— В этом ты права, — согласился Шон и, немного помолчав, спросил. — А что по делу Кевина? Есть какие-либо зацепки или подозреваемые?

Я в свою очередь повернулся и внимательно взглянула на молодого человека.

— Шон, возможно мой ответ покажется тебе грубым, но это не то, что я считаю возможным нам обсуждать. Прости.

— Да-да, конечно. Это ты извини за неуместный вопрос, — тут же извинился Шон. — Просто Кевин был первым мужчиной, который имел доступ в наш дом после смерти отца. Мама никогда не позволяла себе стать просто женщиной и строить новые отношения. И хоть я не в курсе того, что именно происходило между ними, но часто видел Кевина и привык за это время к его присутствию. К тому же он был довольно приветлив.

— Тяжело тебе пришлось без отца?

— На самом деле я довольно плохо его помню, мне было не так много лет когда его не стало. Но в воспоминаниях сохранилось, как он со мной играл. Пытался учить ездить на пони и садил перед собой в седло. Рассказывал на ночь страшные истории, которые я просто обожал, но после них долго не мог заснуть. Хотя знаешь, иногда я думаю, что воспоминания довольно обрывочны и возможно некоторые вещи уже я сам дофантазировал. В любом случае мама сделала все, что было в ее силах, чтобы дать мне вдвойне внимание и заботу.

Мы уже спустились и шли по тропинке, позволяя лошадям неспешно пощипывать растущую вокруг нее травку. Внезапно небольшой порыв ветра подхватил с земли комочек сухой травы и запутал в моих распущенных волосах. Я отметила, что было довольно неосмотрительно не заплести их перед верховой прогулкой.

— Стой, я помогу, — поспешил на помощь Шон. — Немного наклони голову.

И я почувствовала, как ловкие пальцы закопошились у меня в волосах, вынимая мелкие травинки.

— Так, кажется, все.

Я попыталась отстраниться и тут же вскрикнула, почувствовал рывок зацепившейся за что-то пряди.

— Проклятье! Извини, я не хотел сделать больно, — пробормотал молодой человек, еще раз покопошившись в моих волосах.

Во второй раз я отошла аккуратнее и взглянула, за что же так зацепилась, что частично чуть не лишилась скальпа. Ну руке Шона был надет довольно массивный перстень, с широко раззявленной пастью волка. Видимо между клыками и зацепились мои волосы.