Глубина нарастала медленно — эта воронка была, судя по всему, мельче тех, которые находились в середине озера и стенки ее, соответственно, были более пологими. Через пару минут спуска глянул на свои часы-глубиномер. Одиннадцать метров. Ничего — терпимо. Еще через минуту обратил внимание, что вопреки логике (я все же погружался) вокруг становится светлее. Интересно девки пляшут. Ладно, смотрим дальше. Вскоре стал понятен источник освещения. Оказалось, что над воронкой имеет место быть довольно обширное окно, через которое льются потоки солнечного света. Я наморщил мозг, вспоминая, было ли такое громадное окно чистой воды в относительной близи от западного берега семь лет назад, когда мы с Андрюхой занимались исследованием озера. Ничего подобного не вспоминалось. Странно…. Что, за это время слой трясины здесь рассосался сам собой? Не слышал о таких явлениях. Или кто-то специально расчистил такую площадь от плавучего травяного покрова? И кому это было надо? Ну, кто бы это ни был, нужно его поблагодарить — освещенность была прекрасной, видимость тоже. Все это я оценил, когда вплыл в эту световую колонну. Видимость оказалась даже лучше, чем у границы трясины — метров двадцать. Однако надо притормозить спуск — течение заметно усилилось, и я рисковал с разгону залететь в какую-нибудь дыру, служащую стоком нашему озеру. Усиленно работая ластами, я подвсплыл метра на три и вышел из течения в спокойную воду. Держась на этой глубине — по глубиномеру метров десять — я поплыл дальше. К центру воронки добрался минут через пять. Видимость продолжала оставаться изумительной и пейзаж, развернувшийся подомной, был как на ладони. На дне воронки зиял провал. Видимо когда-то давно в толще известняка под воронкой существовала довольно обширная полость, вымытая водой, вытекающей из озера. Однажды ее свод обрушился и образовался эдакий миниканьон с отвесными стенками высотой метров пятнадцать и дном, заваленным крупными обломками известняка. Длина провала составляла метров семьдесят и ширина — сорок. Где-то там, в глубине этого разлома предположительно находился искомый сток. Во всяком случае, белая дорожка заканчивалась у обрывистого края. Дно его просматривалось слабовато — с той точки, где я завис, до дна было метров двадцать. Света хватало, но прозрачность воды накладывала свои ограничения.
Я глянул на глубиномер — все те же десять метров. И еще около двадцати до дна провала. И того не меньше тридцати — солидно. Максимум, на который я погружался в свое время на Красном море — восемнадцать метров. Измеряли. Лезть туда, однако, надо — зря, что ли сюда забрался. Так, смотрим на манометр. Давление в расходуемом баллоне упало вдвое. Второй баллон полон. Считаем. На тридцати метрах воздуха должно хватить не меньше чем на сорок минут. Скорее больше, но лучше считать с запасом. При подъеме надо будет делать декомпрессионную остановку на трех метрах минут на пять, насколько я помню таблицу. Это если я пробуду на глубине полчаса. Ну да — на полчаса у меня примерно и воздуха. С хорошим запасом. Что ж, с Богом!
Я согнулся в поясе, вскинул ноги вверх и усиленно заработал ластами. Дно начало приближаться, давление расти. Так, остановочка для продувки. Щелчок в ушах — нормально, идем дальше. Маску присасывает к лицу — через нос поддуваем в нее воздуха. Нормально. Через пять метров еще остановка. Опять продуваемся. Еще через пять — снова. Так. Вот оно и дно. Не так все и страшно — подумаешь, тридцать метров. Осматриваюсь. Прямо подо мной громадный обломок известняка, возвышающийся над дном метра на четыре. Опускаюсь на его вершину, глажу ладонью шершавую поверхность. Засекаю на водолазных часах тридцать минут. Ну и куда дальше? Так, белая дорожка, промытая течением, позади меня. Провал вытянулся, опять же относительно моего положения, спереди назад. Глыба, на которой я устроился, находится метрах в десяти от края провала, в который впадает дорожка. От меня до правой стенки метров двадцать, до левой, примерно, столько же. Ни справа, ни слева дорожки не видно. И не мудрено — здесь на глыбах нигде нет ни ила, ни тины. Ладно, попробуем поискать течение и уж по нему найдем сток. Поток должен проходить по дну справа, или слева от моей глыбы, поэтому я решил вначале пересечь провал от нее до правой стенки, и если здесь не найду течение, попробую поискать с другой стороны.