- Но главное там, внутри, - бубнил Видов за спиной. - Здания целы только снаружи, внутри все чужое!
У меня в душе все оборвалось, родник пробившейся радости мгновенно пересох.
- Как чужое?!
- Вот так, сейчас убедишься.
Триер рухнул вниз, и спустя несколько минут мы вышли на площади перед Спасо-Преображенским собором.
Собор был оцеплен сотрудниками отделения охраны правопорядка области, машинами спецслужб и научных институтов. Новость уже облетела Торжок, и любопытных хватало, к тому же начали прибывать люди из соседних поселков и городов.
Мы прошли сквозь оцепление, воспользовавшись удостоверениями безопасников, и у громадной, обитой железными полосами дубовой двери в собор встретили Лилова.
- Желаете полюбоваться? - хмуро спросил он на ходу. - Ну любуйтесь, любуйтесь, потом поговорим.
Я с невольным трепетом переступил порог входа и через пять шагов вынужден был остановиться: дальше пути не было. Вместо трансепта - зала с мраморным полом, иконами, расписанными ликами святых и увешанными иконами, сводчатым потолком и витражами, хорами и аналоем, в нескольких метрах от входа простиралась гладкая черная поверхность, из которой вырастали слабо светящиеся колонны, чрезвычайно похожие на худые человеческие руки, начинавшиеся у пола от локтя и сжатые вверху в кулаки. Потолок этого зала был куполообразным, черным, с узором из светящихся извилистых линий, напоминавших корневую систему дерева; узор постепенно менялся, жил. Если судить по количеству и высоте колонн, то изнутри здание собора должно было иметь гораздо больший объем, чем казался снаружи.
В гулком пространстве невероятного зала раздавались человеческие голоса, шаги, позвякивание, тихое гудение - люди, оправившись от потрясения, начали методическое обследование феномена, и эти обыденные звуки вернули меня к действительности.
Аристарх повернул ко мне мертвенно-бледное в фосфорном свете колонн лицо:
- Почти то же самое и в остальных зданиях, можем посмотреть.
Я верил и так.
И не верил одновременно! Выйдя из "собора", окинул его стены взглядом - русская готика, красиво, и величественно, и целесообразно... Великий космос! Неужели Демон "проснулся", включил программу созидания и вернулся, чтобы как-то компенсировать содеянное?! Невероятно! Почему же он не воссоздал первоначальный облик зданий полностью? "Забыл", какие были внутри? Маловероятно... Но если не он, то кто?..
- Оставайся здесь, - приказал я Аристарху, - держи меня в курсе событий. Впрочем, это нерационально, оставь кого-нибудь из наших, ты мне будешь нужен. Кстати, увидишь Лилова или Басилашвили, передай, что я жду их в управлении к трем.
Мы сели в триер и с высоты еще раз полюбовались на "дерево", невозмутимо высившееся в центре города, вернее, слепленное из почвы центрального района, на воссозданный неизвестным благодетелем облик Торжка. В пустом объеме головы ворочался один вопрос, ставший громоздким и тяжелым: кто?
В управление прибыли в восьмом часу утра. Лапарру снова заперли в клинике центра, и отделом правил Первицкий, нисколько не изменивший в условиях умственной, физической и психологической гонки кроткому и непоколебимому простодушию.
- Где пропадаешь? - встретил он меня вопросом, когда я ввалился в кабинет. - Тебя ищут, по крайней мере, два десятка человек, в том числе три женщины.
Шутил Первицкий редко, да и не всегда удачно, поэтому я воспринял его слова всерьез. Одна из женщин, наверное, мама (тут я почувствовал прилив раскаяния), вторая - Люция (еще один укол раскаяния - забыл начисто, как она там, на Ховенвипе?), а третья?
- Заведующая большим ТФ-телескопом в Двингелоо, - сказал Первицкий, изучая меня голубыми глазами провидца.
- Зачем я ей понадобился?
- Вчера вечером после событий в Торжке Лапарра просил астрономический центр дать на время один из больших ТФ-телескопов для просвечивания атмосферы над Европой и пеленгации необычных ТФ-сигналов, мешающих работе СПАС-центра. Заказ был на твое имя, вот заведующая и звонила, чтобы получить задание.
- Надеюсь, ты с ней справился сам?
- Не мог же я заставить такую женщину ждать. Твою мысль насчет энергоутечек проверил, занимался я сам. В общем, ты прав - во всех посещенных Демоном районах Земли на энергоузлах отмечались утечки энергии в воздушных линиях. Я дал распоряжение по всем энергосистемам сообщать об утечках немедленно.
Я кивнул, наклонился над его плечом и бегло прочитал бегущие по панели стола световые строки бланк-сообщений: все они касались операции "Демон" - отец полностью переключил отдел на эту операцию.
- Ого! Когда ты все это получил?
- Только что, еще не ввел в сумматор. Сообщения были важными, с далеко идущими выводами. В одном говорилось, что Люция Чикобава расшифровала еще два уцелевших в архиве лаборатории документа. Первый был отчетом группы Т-2 об испытаниях образцов металлов. То есть эти образцы совали Демону и смотрели, что получится. Получались интересные вещи: в металлах с атомным весом ниже свинца начиналась цепная реакция распада, а металлы тяжелее свинца превращались в элементы с атомными номерами от 114 до 126, то есть до магия включительно! Во втором документе с жутким хладнокровием перечислялись результаты опытов над людьми: все те, кого пропускали через Демона, становились чудовищами, изменялись внешне до неузнаваемости, у них вырастали другие органы, гипертрофировались отдельные способности, исчезали руки или ноги, и только головы не изменялись, оставались человеческими...
Я машинально вытер вспотевшие ладони и расстегнул ворот куртки.
- То же самое чувствовал и я, - тихо сказал Первицкий. - Думал, что достаточно закален всем тем, с чем мы встречались, но ошибался...
- Стажер, - сказал я хрипло и откашлялся. - Стажер тоже трансформировался после попадания в Демона, я был у него... калека на всю жизнь...
- Подожди отпевать, - нахмурился Анатолий. - Медицина еще не сказала своего слова, да и у нас есть шанс договориться с Демоном.