Выбрать главу

   Видят все демоны ада, с каким скрипом я озвучил это решение. Но сегодня Брунька нам помогла, да и чего врать самому себе, с первого момента нашего знакомства мне хотелось затащить ее в постель, а то, что до сих пор этого не сделал, ни о чем не говорит. Я бросил на суккубу быстрый взгляд и понял, что мысль о гареме начинала мне нравится все больше и больше. Князь я или не князь, в конце концов! Вот вытащу жену из плена и поставлю вопрос ребром! Я прикрыл глаза, представляя себе неприличные картинки, и тотчас получил болезненный удар под ребра.

   - Брунька, - зашипел Хашиш, - прекрати!

   И сразу же мозг очистился, гормоны уползли на место, а идея с гаремом перестала казаться такой уж заманчивой. В придачу к каждой лишней жене получу ее родню, а оно мне надо? Хватит и Валовской семейки! А Бруньку нужно как можно скорее отправить домой. Держать рядом с собой суккубу в полной силе - нафиг, нафиг!

   Аяврик задумался, бросая внимательные взгляды на Велву. Девушка тоже о чем-то думала, прикусив губу. Незаметно вернулся звездочет в сопровождении высокого мускулистого воина в парчовом халате. Падишах отдал короткое распоряжение и повернулся в мою сторону.

   - Сегодня вы сохранили мне трон и самоуважение. Чем я могу отблагодарить тебя, барон Альшари?

   - Хочу посетить твою сокровищницу, - принял я молниеносное решение и согнулся пополам от пронизывающей боли в животе.

   Зудеть-колотить! Я шумно втянул воздух, сердца бешено колотились в груди, лоб покрыла испарина. С трудом дыша, я потянулся к кубку с вином, вдруг потемнело в глазах, и все, что мне удалось успеть, - это выставить вперед ладони, чтобы не встретиться носом с ковром, одновременно с этим левую руку словно кипятком обдало, заболела шея и отнялись ноги. Да что ж это такое? Сознание померкло, я еще услышал вопль Белочки и провалился во тьму.

   Мы стояли в сером тумане. Я и Тень Аннона. На лице покровителя не было никаких эмоций, но из его глаз просто струилась печаль и боль. Странно, никогда не видел у барона такого выражения. - Что со мной? - просипел я. - Что случилось?

   Голос прозвучал глухо и хрипло. Тень улыбнулся безжизненной улыбкой, и от этого мне стало по-настоящему страшно.

   - Ты слишком безответственен, Василий. Для тебя все, что происходит вокруг, - веселое приключение, еще одна игра, цель которой - развлечься.

   - Ничего подобного, - возмутился я все тем же лишенным эмоций голосом, - я забочусь о своих друзьях и подданных.

   - Пока я вижу, что это они о тебе заботятся. Где бы ты был без своих друзей? Что ты сам сделал за все это время? Даже не поинтересовался названием мира, в котором оказался.

   - Я....

   - Ты получил от отца наследство, но не озаботился разобраться, что это такое. Князь Инферно предложил тебе знания, но ты не нашел времени, чтобы учиться. Император одарил тебя землями, но ты бросил своих подданных умирать. Ты даже с женой не попытался поговорить. Один ты ничего не стоишь в этом мире. Точно так же, как не стоишь и на Земле. Ты ничему не научился за эти дни, а времени остается все меньше.

   - Но я ничего этого не успел! - возмутился я. - События несутся слишком быстро!

   - А не ты ли своими поступками создаешь эти события?

   Я открыл рот, чтобы возмутиться, и заткнулся, увидев, как за спиной барона появились полупрозрачные силуэты. Задира, Ваника, Афродита, Геракл и принцесса Аглая. Они смотрели на меня с жалостью и печалью. И тут я вспомнил, кто такой барон Зяма.

   - Нет!!!

   - Поздно, - жестко произнес Смерть. - Ты опоздал, они все мертвы. Ты ведь почувствовал их боль, не так ли?

   - Но как? - губы пересохли и не хотели слушаться.

   - Твое умение влипать в неприятности сослужило плохую службу. Дэвы когда-то были слугами безумного бога, заключенного в замке Альшари, и теперь твой соперник точно знает, с кем имеет дело. Он забрал у визиря Геру и Афродиту в расчете, что ты придешь за ними. Он ошибся, думая, что дружба и любовь что-то значат для тебя, - Зяма серьезно смотрел мне в глаза, а я готов был сгореть со стыда. - Ты больше демон, чем думаешь. Когда ренегат понял, что ты не явишься, он решил ускорить процесс. Геракл погиб, защищая твою жену, Афродита убила себя сама, когда поняла, что не избежать насилия, а твоих друзей и принцессу темный маг принес в жертву, замкнув так проклятие и освободив своего покровителя. Этот мир скоро прекратит свое существование. Но тебе ведь это не интересно? Ты ведь развлекаешься. Мечтаешь о гареме, пьешь вино и собираешься посетить сокровищницу падишаха. В то время, как умирают те, кто тебе верил, - жестко произнес Тень Аннона, и туман вокруг нас начал истончаться.

   Друзья исчезли, а я так и стоял посреди поредевшего тумана. Он не прав, я этого не хотел!

   - Ты до сих пор не веришь, что это реальность, а не бред пьяного воображения, - грустно произнес Зяма. - Прощай, Вася. Тебе больше нечего делать в этом умирающем мире. Я отправлю тебя домой.

   Нет!

   - Но ведь ты можешь их вернуть, - в отчаянии закричал я, падая на колени и чувствуя, как по щекам покатилась обжигающая лава.

   - А на что ты ради этого готов?

   - На все! - я вдруг отчетливо понял, что это не сон, не бред и не белая горячка. Знания, что это все настоящее, упали и придавили меня тяжестью мраморной надгробной плиты. Это реальность. И я своими поступками разрушил эту реальность.

   Тень Аннона задумался, пристально глядя на меня красными глазами.

   - Ну, что же, - очень медленно произнес он. Мои сердца гулко стукнули и остановились, я замер, боясь надеяться. - Я дам тебе шанс.

   - Барон, ты пойдешь со мной? Поможешь? Я ведь бестолочь! Я ничего не знаю! Это ведь бог!

   - Соль, - барон наконец-то улыбнулся, и у меня сразу отлегло от сердец. - В тебе есть то, чего нет ни у кого из нас.

   - Интересно, о чем это ты?

   - Молодость, бесшабашность, легкость.

   - Мне показалось или пять минут назад ты ставил мне это в вину? - не фига не понимаю!

   Смерть рассмеялся и начал таять.

   - Меня просили прочесть тебе мораль, мальчик мой. Будь самим собой, и все у тебя получится. Докажи мне, что ты готов.

   - Готов к чему?

   - Вернуться.

   Я стоял посреди большого мрачного зала и ощущал, что наконец-то попал домой. Сила просто клубилась вокруг, и мое тело впитывало ее словно огромный насос. Я начал понимать, что такое быть цельным. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Это было сродни той божественной энергии, которую я получал от жриц Литера, но только полярность у нее была другая. Темная, тяжелая, мрачная, но для меня не менее приятная. Этой силой был пропитан воздух, она изливалась из каменных стен, лилась сверху, просачивалась сквозь пол и с радостью вливалась в меня.

   Черные стены из неизвестного мне материала стремились ввысь, потолка не было, своды просто соединялись в острую пику где-то на высоте ста метров. Я задрал голову и присвистнул. Хорошо, что люстры нет, не представляю, как менять лампочки на такой высотище. Посреди зала стоял черный каменный трон огромного размера. Я представил, как хорошо буду на нем смотреться, и ухмыльнулся. Появилось привычное ощущение чужого взгляда в спину.

   - Ну и где ты? Раз, два, три, четыре пять, я иду тебя искать! Кто не спрятался, я не виноват!

   - Жду тебя, - прошелестел пронесшийся по залу ветер.

   Я потянулся к медальону Тузика и понял, что он не отзывается. На моей шее висело обычное украшение. Бросил взгляд на Иней - кольцо мигнуло в ответ голубой искрой. Хоть что-то. И куда же мне двигаться? Словно в ответ на мои мысли в стене образовалась дверь. Ну, что же, раз нас так вежливо приглашают, пройдем.

   Дверь вывела меня в следующий зал, еще больший предыдущего, и он был полон народа. По периметру зала стояли клетки, битком набитые людьми, эльфами, ночными, троллями и еще какими-то существами, а посреди зала находился огромный круглый плоский камень, испещренный такими же символами, как и стелы Силы. В центре камня, находилась распятая в пентакле принцесса Аглая, а вокруг нее по кругу лежали мои друзья: Афродита, Задира, Геракл, Ванька и незнакомая мне женщина, очень похожая на Велву, с таким же бледным лицом и с белыми волосами, собранными во множество тонких косичек. Их запястья были вскрыты, и кровь тонкими струйками стекала в желоба, заполняя собой золотую чашу. К моему огромному облегчению они все были живы. Первым меня увидел Геракл.