Я… хотел… знать… о ней… все…
Меня выкидывает из сознания, и когда я вновь прихожу в себя, вижу Чарли с синяком под глазом и то, что стрелки часов показывают на один час больше. На моем столе лежит толстая папка красного цвета. С надписью «Мелисса Харт».
— Чарли, кто так с тобой? — нахмурился, неодобрительно глядя на его синяк. Я кидаю ему пачку денег. — Возьми пару выходных, отлежись…Я не хотел.
Он кивает с пониманием и удаляется.
Чарли в курсе про меня. Не знаю почему он все еще со мной работает. Верен и предан, как пес. Все благодаря моему искусству владеть разумом людей. Хреново, что Деймон подпортил ему личико, но… ничего. Заживет.
Открываю папку, предвкушая, как разорву каждую фотографию в досье этой писаки. Гребанная идиотка. Со своей идиотской статьей. Что она там писала?! Что я убил Лидию?! Не правда. Я сам не знаю… не помню. Но… я не убивал ее.
Но Деймон мог довести ее до самоубийства. Я.
Тоже не факт. Лидия человек с тонкой душевной организацией. И она… влюблённая женщина. Она могла просто не выдержать такого. И предпочла уйти.
Боль слегка сдавливает мою грудь потому, что мне очень жаль. Она не заслужила такого. Я действительно хотел провести с ней всю свою жизнь. Лидия самая понимающая и терпеливая женщина на свете. И она делала все, чтобы помочь мне.
Мой взгляд, наконец, упал на некую Мелиссу Харт. Я так надеялся увидеть уродливую замухрышку и уже замахнулся, чтобы безжалостно разорвать ее фотографию, но…
Я увидел голубые глаза цвета чистейших лазурных вод и белоснежную, лукавую улыбку. Кошачий взгляд, выразительные скулы, стройная фигура.
И что я сделал? Уставился на гребаную фотку этой недалекой писаки.
В горле пересохло, дыхание сперло. Взгляд зацепился за эту девушку, которая даже на фотографии выглядела живой искренней. Невинной в строгой одежде, но с порочным огоньком в васильковых глазах.
Я стал листать ее фото. Проглатывать информацию о девушке. Здесь было все. Все, что можно найти на человека, от ее школьных статей до образования. Брошенка из приюта. Живет с родителями. Я читал, поглощая информацию о девушке, то и дело разглядывая ее фотографии.
Вашу мать. Королева. Такая красивая, что аж бесит. Но красота ее натуральна и естественна. Нет перекаченных губ, натянутой коже на лице. Она молодая, юная… ей двадцать один. Кажется, что семнадцать. Хрупкая и утонченная.
Я возненавидел ее, как только увидел. Захлопнул папку и кинул в стену, стараясь унять возбуждение. Как какой-то поехавший подросток. Но у меня встал при мысли о том, как я наказываю ее за эти дебильные статейки.
Я схватил себя за волосы, стараясь восстановить мысли. Успокоился и набрал помощнику, которому обещал выходной.
— Чарли, это я. Найди мне ее, как только сможешь. Хочу поговорить с мисс Харт с глазу на глаз. У меня к ней предложение на миллион долларов, — тогда решение пришло ко мне сразу.
Я захотел ее в свою коллекцию моих любимых девочек. Она будет новым. Самым изысканным, самым лучшим экспериментом, и я чувствовал это каждой порой на своей коже.
Я просто хотел ее. Себе. Любыми путями и способами. Она должна была стать моей целиком и полностью.
Меня охватило какое-то странное предчувствие, а внутренний голос пытался вразумить.
Я завязал с глупыми играми. Я уже не студент, не парень, а состоявшийся в жизни мужчина… зачем мне все это?! Лидия бы осудила. Я помню ее наставления: завязать с этим.
Она убедила меня, что мне нужна одна женщина, даже привела весомые аргументы. После десятков сеансов психотерапии, когда Лидия опустила руки, она пришла к единственным выводам: искоренить Деймона невозможно. Но она всячески старалась убрать его склонность к насилию и отдавала себя целиком и полностью. Но он только поглощал…думаю, у Дея все-таки были к ней чувства.
Это смешно, глупо думать, что у НЕГО есть какие-то чувства. Но учитывая, что с тех пор, как я одел на палец обручальное кольцо, он перестал ходить в свой злачный клуб… определенно, да. Лидия покорила его тем, что беззаветно любила его. Ему было достаточно одной женщины.
А я был счастлив, что нашел себе достойную партию. У нас бы с ней получился идеальной брак: союз двух понимающих друг друга партнеров, красивые дети.
Я ведь мечтал о ребенке в глубине души. О сыне. Спал и видел, как возьму его на руки, чтобы защищать от всего мира. Я пообещал бы ему, что никогда не причиню ему столько боли, сколько причинил мой отец мне. Но я не мог этого обещать.
И поэтому мне было страшно. Страшно, что у меня будет провал в памяти, а потом я увижу на руках маленькое, бездыханное тело.