— Я заключил с ней контракт, не рассчитав, что кровь падшего в ней сыграет такую шутку, — мрачно отозвался Велиал, одним махом осушив свой бокал вина, и, сразу налив ещё, осушил и его наполовину. — От этого можно как-то избавиться? Асмодей сказал, что он ничем помочь не может, что это не его направление. Ты вроде как мастерица в магии, может, знаешь что-то такое, чего не знаю я.
Но та лишь отрицательно покачала головой:
— Ничем, увы. Энергия души и энергия мироздания — разные вещи, мой король. Одно есть катализатор, другое основа всего. Я могла бы попробовать разделить вас, но, увы, не могу гарантировать, что вы оба останетесь в живых после подобного. Подобного рода экспериментов именно на вас, мой король, я проводить не хочу и не буду, как бы вы меня ни просили.
— Тогда попрошу лишь об одном, Геката, — Велиал посмотрел на неё с полной серьёзностью, женщина кивнула. — Данная информация не должна выйти за пределы этой комнаты. Чем меньше падших об этом знает, тем в большей безопасности мы все. То, что мы вернули Тёмный трон, не означает, что мы вернули доверие жителей Геенны. Пропавший ранее король — это не лучший вариант правителя в их глазах. Не будем портить мой рейтинг ещё больше.
*
Геката ушла достаточно скоро, объяснив причину тем, что ей надо привести в порядок свою лабораторию и просто выспаться в нормальных условиях, не боясь, что она будет съедена какой-нибудь многоножкой во сне. Заган ушёл следом, прихватив остатки вина и объявив, что хочет прогуляться по городу и оглядеться. На вопрос Велиала, где он собирается спать, тот ответил, что спокойно разместится в спальне, которую ранее занимал Самаэль с Лилит, разве что прикажет сменить постельное бельё к своему возвращению. Асмодей ушёл последним. Его покои оказались также отданы под кладовые, поэтому он проведёт ночь в библиотеке. На моё предложение разместиться в нашей комнате, он улыбнулся, но отказался, заверив, что там есть множество удобных мест для сна и что я не должна волноваться из-за подобной ерунды.
Я продолжала сидеть у камина, наслаждаясь его теплом. Казалось, ещё немного, и я буду спать здесь же. Посуду унесли, оставив на ночь, по моей просьбе, воду.
Новость о том, что Геката бессильна перед моей с Велиалом проблемой, на последнего практически не произвела никакого эффекта, словно король ожидал подобный ответ с самого начала. Конечно, он ведь не дурак, наверняка понимает, что у магички совсем иная специализация.
— Велиал, — я обернулась и едва не поперхнулась. Падший как раз стягивал с себя рубашку.
Меня словно током ударило: я всё никак не могу привыкнуть к его красоте. За такое тело всякий человек отдаст все свои деньги, убьёт кого угодно и продаст душу дьяволу. От такого зрелища я забыла, что хотела спросить. Король, словно не замечая моих эмоций, подошёл ближе и наклонился ко мне через спинку кушетки, отчего его длинные волосы скользнули по плечам. Слишком искушающее зрелище.
— Да? — намеренно томным голосом поинтересовался он, дав мне перевести дух.
— Ты мог бы одеться? — выпалила я, краснея, но не в силах отвести от падшего взгляд.
— Мне что, в одежде спать? — наигранным обиженным тоном поинтересовался он, заправляя прядь за острое ухо. — Мне казалось, что я тут теперь главный и я говорю, кому и что делать.
— У нас договорённость!
— Да, я обещал, что я тебя не принуждаю к сексу, Нозоми, — Велиал выпрямился, словно демонстрируя мне своё тело с насмешкой, показывая, чего я лишилась. — И я этого не делаю. Остальное — исключительно твои личные проблемы.
Я фыркнула, потому что не нашла, что ответить этому чудовищу. Мои гормоны буквально вопили, что я должна сию минуту прыгнуть в объятия к падшему ангелу и забыть обо всех проблемах.
— Вот видишь? Я ничего не делаю, это ты сама, — Велиал поднял руки, словно сдавался. На деле же это снова получился слишком интимный жест, от которого у меня голова пошла кругом.
— Спи… Как хочешь… Но… На другой половине… Кровати… — пробормотала я, собирая остатки самообладания и отворачиваясь к огню.
— Отлично, вот и договорились. Штаны я тоже тогда сниму.
Я зажмурилась и строго-настрого запретила себе оборачиваться. Единственный раз, когда я видела Велиала обнажённым, был, когда он едва не умер от заклятия Чарли. Тогда, лёжа в луже собственной крови, в полумраке, он едва ли был объектом, который вызывал острое желание. Сейчас же, когда единственным источником света был камин, озарявший всё тёплыми оттенками, дарящий ощущение уюта и спокойствия и играющий мягкими тенями на всём, что находилось в комнате, Велиал не выглядел в моих глазах угрозой.
Тряхнув головой, я попыталась отогнать столь навязчивую мысль, но у меня не вышло. Я так увлеклась, что не заметила, как король опустился за моей спиной и, обняв, прижал к себе. Сердце упало в пятки, и в тот же самый момент низ живота предательски сладостно скрутило от желания.
— Нозоми, успокойся, — посоветовал он и неожиданно ущипнул меня за бедро с такой силой, что весь романтический морок слетел в мгновение ока: на глазах выступили слёзы. Я охнула и скорее рефлекторно ударила Велиала локтем в живот. Падший охнул, и боль тут же передалась мне. — Ну, хотя бы так… тоже способ… — пробормотал Велиал, потирая ушибленное место.
— Ты издеваешься, — вынесла я, наконец, вердикт его поступкам. — Ты постоянно издеваешься. Знаешь что? Это не смешно!
Велиал тихо рассмеялся, зарываясь носом мне в волосы. Он соизволил помочь мне магией привести себя в порядок, пообещав завтра горячую ванную. Платье оставалось всё таким же подранным, но, с точки зрения современной морали, оно всё ещё прикрывало всё, что должно быть прикрыто.
— Очень даже смешно. Мне нравится смотреть на то, как ты борешься со своими желаниями. Особенно смешно это выглядит тогда, когда это какие-то сущие мелочи. Твои собственные страхи не дают тебе зачастую быть счастливой. Не сказанное вовремя слово «да» порой приносит больше разочарования от жизни, чем сказанное «нет», — я почувствовала его прикосновение губ на шее. Он убрал мои волосы, отчего по спине пробежали мурашки. Я вцепилась неосознанно руками в его штанину и судорожно выдохнула. — Дело даже не в том, что ты говоришь мне «нет» сейчас, как говорила до этого. Ты говоришь «нет» в первую очередь самой себе. Что ты теряешь и что обретаешь, Нозоми? Вопрос не в плотских отношениях с кем-либо. Каждый раз, рубя всякое начало на корню, взвешиваешь ли ты свою упущенную радость, полученную в этот момент, и итоги жизни с разочарованиями, которые постигнут тебя в её финале?
— Как минимум моё душевное спокойствие, — пробормотала я, боясь пошевелиться. Пальцы короля скользили по моей руке вверх, к плечу, после очертили ключицы, скользнули к подбородку и заставили повернуть голову в его сторону, посмотреть в его глаза.
— Но у тебя теперь на половину души меньше, моя милая девочка, — прошептал он мне на ухо. — И чувствуешь ли ты её спокойствие теперь, после всего, что с тобой произошло?
— Что за игру ты ведёшь, Велиал? — я с трудом смогла задать прямой вопрос. Мне было страшно, потому что сейчас я понимала: реши король переступить черту, я бы не смогла ему отказать в его желаниях.
Сейчас мы буквально стояли на грани, а Велиал наслаждался этим, позволяя мне решать, что произойдёт с нами в следующую секунду. В отличие от меня, он сохранял относительное спокойствие, я же тонула в его объятиях и просила саму себя не поддаваться шёпоту демона в голове, который говорил мне, что я ничего не потеряю и даже обрету нечто новое.
— Игру ли? — губы падшего скользили по моей шее вверх. Мучительно медленно. Я чувствовала его улыбку.
— Что означает «избранница»?
— То же, что оно означает на всех языках всех миров, — его зубы нежно сомкнулись на мочке уха, от чего я непреднамеренно выгнулась и застонала. — Возлюбленная, суженая, невеста… Ты принадлежишь мне, Нозоми. Контракт на пальце в Геенне видит всякий. Тебе непонятно, почему я так тебя называю?
Я нервно кивнула. Говорить уже не получалось, потому что каждый изданный мною звук отдавал в груди болью. Велиал совершенно неожиданно выпустил меня из объятий, и мне показалось, что он растворился в воздухе, оставляя меня наедине с моими мучениями. На деле же он ушёл на другую сторону кровати, взял одну из подушек и бросил её на кушетку.