– Ты улыбалась. Все время. Им… Другим.
– Александрийцам?
– А нашим – нет.
– Они теперь тоже наши.
– Ты исчезла. – Дэрил затушил сигарету об землю. – Тебя не было.
– Ты тоже исчез…
– Я не изменился. Ты – да.
Теперь она заплакала по-настоящему, не из-за укуса, который станет призраком прошедшего дня, не из-за предчувствия фальшивой смерти.
– Я не знала, как жить, Дэрил.
Он молчал.
– Если бы я не стала такой, я сошла бы с ума.
Молчал и вертел в пальцах окурок.
– Улыбаться, притворяться… Это помогает. Не думаешь о том, что было. Прошлое нельзя стереть, но можно сделать вид, что его не было.
– Предать себя, – сказал Дэрил. “Меня”, – услышала она в его словах. – Мы могли уйти, – продолжил он.
– Уйти? Из города?
– Там все ненастоящее.
– А Рик? А Карл? Мишонн, Мэгги, Гленн?
Дэрил достал новую сигарету. Он сделал четыре или пять затяжек, прежде чем ответил:
– Ты. Там ты ненастоящая. – И прежде, чем она со злостью успела ему ответить – а злость была, еще какая! – Дэрил вдруг сказал: – Хотел начать с начала. Если б ты надо мной не смеялась.
– Я… что?
– Зачем? Сейчас хоть скажи. Цветы – глупость. Ладно. Зачем смеяться?
Кэрол почувствовала, что ей нужно лечь. Горело все тело, и даже глаза болели. Это было похоже на тяжелый грипп, и даже кости ломило знакомо. Она коснулась щекой опавшей листвы, и Дэрил лег рядом, глаза в глаза, не отрывая взгляда. Сказать хотелось так много, а сил не оставалось ни на что.
– Я не смеялась. – Она сглотнула, и горло дернуло колючей проволокой. – Я думала, что ты все забудешь.
– Сто лет назад все понял. Не дурак же. Когда ты в обморок грохнулась.
Краски гасли. Дэрил, его лицо, ветка папоротника, нависшая над ним, все погружалось в темноту.
– Когда отнес тебя к нему. В его дом. Мэгги показала, куда. Понял, окей. Не лез бы. Твоя жизнь. Твоя и его. Но зачем за мной в лес пошла?
Жар сменился ознобом. Пальцы ног заледенели. Она сжимала руку Дэрила, будто надеясь забрать у него хоть немного тепла, и он, поняв это, притянул Кэрол к себе, накрыл полой жилетки.
– И орала наутро. – Он говорил куда-то ей в волосы. – Зачем? Я же не лез. И вчера ты все равно… Зачем? Я, блин, так старался не лезть в вашу жизнь.
Кэрол собрала последние силы.
– Дэрил-чертов-Диксон, – сказала она. – Я тебе вот что скажу.
Горячее дыхание грело ей макушку.
– Нельзя… – Она делала тяжелый вдох перед каждым словом. – …столько времени… проводить… на охоте.
– Чего?
– Где ты был, когда меня подстрелили? В лесу ночевал?
– Подстре… что?!
– Готовь задницу, потому что завтра я тебе ее надеру.
– Черт, Кэрол.
– Замолчи.
Кэрол прижалась щекой к его щеке. День восьмой, Дэрил все еще невыносим. Был с ней в этой ловушке с самого начала – и даже не заметил. Она бы посмеялась, если бы не боялась, что это убьет ее раньше времени.
– Тебя все время не было, – сказала она.
– Кто-то должен был искать гребаное мясо, – ответил он.
– Мы найдем твою косулю… завтра… на том же месте… место помнишь? – Кэрол теряла мысли. – Дэрил. Наверное, думал, что я совсем чокнулась? Возвращайся. Домой, к нам… Дэрил… Возвращайся ко мне.
Она еще дышала, но глаза сами закрылись. Чувствовала, как Дэрил перевернул ее на спину, как нащупывал пульс, прижимался ухом к ее груди и говорил что-то – Кэрол чувствовала вибрацию его голоса, уходящую к ней под кожу.
– Еще здесь, – прошелестела она. – Я не слышу. Что?
Дэрил повторил.
– Не слышу… Не смей ничего… Завтра глупо… Поймешь… Дэрил?
Он не отвечал. Лес затих. Перестали петь птицы. Не шумели кроны деревьев.
– Дэрил?
Кто-то целовал ее веки.
Сердце замерло.
Кэрол хотела есть.
========== День 9 ==========
Кэрол знала, где искать. И Дэрил действительно был там: стоял на кладбище, растерянный, лохматый и босой, в одних только джинсах и футболке на прохладном утреннем ветерке.
– Эй, – тихо сказала она. Дэрил обернулся. – Привет.
Он, волоча ноги, подошел к ней, схватил за плечи. И вдруг сделал шаг назад.
– Что за черт, – прохрипел Дэрил.
Кэрол улыбнулась.
– Что за черт, – повторил он. Обернулся – туда, где, по всей видимости, должна была быть могила Кэрол. – Мне сон приснился. Стремный.
Кэрол медленно закатала рукав рубашки, показывая чистое предплечье. Дэрил дотронулся до ее кожи шершавыми пальцами.
– Это был не сон. Дэрил, только не говори, что ты все-таки притащил меня сюда!
Она пыталась шутить и ободрять его, но в то же время чувствовала ледяной ужас, пробирающийся к ней.
Это не какая-то пустая могила с крестом во дворе тюрьмы, над которой они когда-то даже посмеялись. Тело Кэрол по-настоящему опустили в землю – и, скорее всего, не в первый раз. Она не знала, что было после того, как ее случайно застрелила Эшли, а Дэрил свидетелем тогда не стал, слишком глубоко загуляв в лесной чаще. Но Кэрол подозревала, что и в тот день долго думать не стали.
А еще она помнила тот голод. Разрывающий, всепоглощающий.
Помнила, как, растеряв способность слышать и видеть, в густой темноте чувствовала одно: запах. Запах Дэрила.
– Хочешь кофе?
– Не хочу я кофе. – И тут же кивнул: – Давай.
Она привела его в дом – в свой дом. Нюхала кофейные зерна, пока бурлила вода. Дэрил сидел на высоком барном стуле, вцепившись пальцами в кожаное сиденье, похожий на дикого кота. Под глазами у него залегли черные круги.
– Не спал до утра? – Кэрол пододвинула к нему кружку.
– Я сидел там. – Дэрил отхлебнул черный кофе. – Там, ну…
– На кладбище?
– Да. Не собирался уходить. А проснулся в своей постели.
Кэрол мешала кофе ложкой. Она все еще чувствовала, как сладко пахнет Дэрил. Не запах его одежды, не запах его волос. Запах плоти, и солоноватый – крови.
– Ты всегда просыпаешься в своей постели, – сказала она. – Ни разу не замечал, чтобы это было… странно?
– Когда в лесу остался. – Дэрил хмурился, смотрел недоверчиво. – Ночевать устроился на дереве. А вчера утром здесь проснулся.
– Не насторожился?
Дэрил пожал плечами:
– Ну, подумал, что вернулся ночью и забыл. С ног валился, себя не помнил.
Дэрил Диксон. Тот самый, который не удивится, даже если перед ним разверзнется земля и из дыры выпрыгнут черти.
Она вдруг протянула руку и со смешком взъерошила волосы у него на макушке. Дэрил дернулся в сторону:
– Чего ты?
– А ты чего? Боишься меня?
– Не… - Он теперь следил за ее рукой, не отрывая глаз.
– Я не призрак.
– Черт. Знаю.
– Я говорила тебе, что не умру. Ты совсем не поверил?
Он допил кофе маленькими глотками, обжигаясь, и пока чашка не опустела, не начал говорить.
– Тебя не было. – Вытер губы ладонью. – Ясно? Ты… – Кадык на его горле скакнул. – Мертвая лежала. Напрочь. Пока глаза не открыла.
– Сказала ведь тебе, уходи!
– Ага. Уйдешь тут. – Дэрил принялся бродить по кухне, трогая столешницу, стуча по ней костяшками. – Глаза открыла, и я тебя…
Кэрол не могла это слушать. И в то же время понимала: если он не расскажет, то не сможет до конца осознать.
– Я тебя… Мне пришлось.
– Знаю.
– Ножом.
– Я понимаю, Дэрил.
– Это был конец. Это был… конец. – Он резко вскинул голову: – Или я сейчас сплю? Сплю, а?
– Нет. Все началось заново: этот день и мы.
– Как такое быть может?! И давно?
– Девятый день пошел.
– Дерьмо…
Он сел на пол у стены, сложив руки на коленях. Кэрол опустилась рядом.
– Не меняется ничего, – сказала она, – и никто ничего не помнит. Как заевшая пластинка, понимаешь? Все делают одно и то же, каждый день. Я думала, что и ты среди них… До вчерашнего дня. Я уже умирала здесь один раз, Дэрил. – Говорить об этом было тяжело и странно. – Я как будто теряю бдительность. Или это новое время пытается что-то сказать мне. Меняешь день слишком сильно – умираешь. Как наказание.