Девочка подбежала к Арону и, не обращая внимания на предупреждающее шипение мальчика, тоже вскочившего на ноги, схватила Арона за руку.
— Живой! — воскликнула, поворачиваясь к мальчику. — Правда живой! Кейл, он настоящий!
— Вполне настоящий, — согласился Арон и тут же спросил: — Кто вы сами и как тут оказались?
Девочка ойкнула, будто не ожидала, что Арон умеет говорить, и, отпустив его ладонь, торопливо отступила назад.
— Я Дира, он Кейл, — сказала слабым голосом. — Мы…
— Наши родители умерли, дядя продал нас чужаку, — вмешался мальчик. — А чужак засунул нас сюда.
Что ж, кратко и по существу. Даже слишком кратко.
— Как этот чужак выглядел, что он вам говорил и как именно он вас сюда засунул? — спросил Арон.
Мальчик уставился на него подозрительно — радость девочки, судя по всему сестры, от вида «живого» он явно не разделял.
— Зачем нам об этом рассказывать?
— Чтобы выбраться отсюда, конечно, — Арон обезоруживающе им обоим улыбнулся и добавил доверительно: — Я вот тоже тут застрял, пытаюсь найти выход.
— Отсюда нет выхода. Это место только кажется большим. На самом деле оно как два общинных поля.
— Три поля, — поправила девочка.
— Два, — с нажимом повторил мальчик, недовольно взглянув на сестру. — А там, где заканчивается, — он махнул рукой дальше, в темноту, — там мы видели отражения рябью.
— Отражения рябью? — переспросил Арон.
— Это когда смотришься на себя в бочку с водой, а потом дует ветер и отражение ломается, — пояснила девочка.
Вот оно что. Кажется, теперь Арон знал, как работала ловушка Драгоса.
Глава 7
Едва попав в сумеречное пространство ловушки, Арон начал перебирать все виды магии, которые могли ее сотворить. Но ничего из того, что он знал о Светлой магии, под окружающее не подходило. И только когда дети упомянули про изломанные отражения, Арон понял. Ловушка была созданием не Светлой магии, а Темной, созданием магии Отражений.
Арон знал об этой разновидности магического искусства не так уж много — слишком редкой она была, слишком мало книг по ней существовало. Арон собрал уже неплохую библиотеку по магическим практикам, но ни одной книги по Отражениям достать не сумел — хотя, честно сказать, не сильно и пытался. Общепринятая точка зрения гласила, что магия Отражений была слишком слаба и слишком узкоспециализирована, чтобы являться по-настоящему полезной. Так, интересное лишь магам-теоретикам необязательное дополнение к стихийной магии.
Судя по всему, общепринятая точка зрения была ошибочна.
И еще — раз магия Отражений работала только в руках Темных магов, то как Драгос сумел ее подчинить?
Но ответить на этот вопрос Арон мог только выбравшись из ловушки.
— Каким образом чужак вас сюда засунул? — повторил Арон свой вопрос, садясь на пол рядом с парой маленьких Темных. Обычно ему легко удавалось находить общий язык с детьми и получать их доверие. Будь девочка тут одна, так бы вышло и в этот раз, но мальчишка щетинился невидимыми иглами, смотрел исподлобья, с ним будет сложнее.
Как Арон и ожидал, мальчишка промолчал, заговорила его сестра:
— Чужак сказал, что мы маги, что он тоже маг, и что мы будем его учениками, если пройдем проверку. Мы, ну… мы немножко обрадовались. Мы долго шли по лестнице вниз, там было такое странное подземелье.
— Будто пещеры, — буркнул Кейл. — У нас есть пещеры недалеко от деревни. Я знаю, как они выглядят.
— А потом мы зашли в комнату и вдруг оказались здесь.
— Но сначала появился туман, — уточнил мальчик.
Значит, та же ловушка, в которую попался Арон. С ним причина была понятна, но зачем Драгосу потребовалось запирать в искаженном пространстве детей? Просто эксперимент? Желание посмотреть, сработает ли ловушка?
— Когда это случилось? Помните месяц? Сезон? Год? — спросил Арон.
Дети переглянулись.
— Го-од? — протянул Кейл. — Мы же оказались здесь совсем недавно. Мы даже сильно проголодаться не успели.
— Но все же?
— Второй месяц весны, — ответила Дира, — снег почти растаял.
— Вы находитесь здесь как минимум полгода, — сделал вывод Арон. — Сейчас уже начало осени.
— Так не бывает, — возразил мальчишка.
— Я тоже думал, что не бывает, — согласился Арон.
Значит, это искаженное пространство замедляло течение времени для физических тел. И, судя по кадавро-подобным людям, которых Арон видел, эти самые тела здесь не умирали от голода или жажды. Умирали их разум, жизненная сила, магия, а тела продолжали жить.
Поднявшись на ноги, Арон направился в ту сторону, где, по словам детей, находились «отражения рябью». Что интересно, его Тени там ничего не увидели, а вот человеческие глаза действительно разглядели нечто, похожее на кривое зеркало. Но если обычные кривые зеркала всегда отражали реальность одинаково, искажения в этом «зеркале» постоянно менялись.