Выбрать главу

— Начальство сказало, чтоб ты вернулась на рабочее место.

— Ладно.

Миша повернулся к другому продавцу.

— Миш, кстати, а кто именно из начальства?

Миша не реагировал.

— Э-эй! Миш! Кто, говорю, именно?

— Ты охерела? Чё ты мне тут эйкаешь?! Ты смелая очень, что ли?

— Смелая.

— Так я из тебя смелость твою вышибу, поняла?

— Иди ты…

Я отвернулась к стенке аквариума и стала утирать неуместные слезы.

Через двадцать минут я уже спешно плыла в кабинет главной «акулы».

— Здравствуйте, вы меня вызывали?

— Присаживайтесь, девушка, и читайте.

«29 января 2007 года в 22:30 во время своей смены я подошел к консультанту 16 стенда, чтобы сделать замечание вернуться на свое рабочее место. В ответ я услышал: „Иди на х…“ В это время около нас находились гости магазина, они стали свидетелями этой сцены».

— Все было не так!

— Ладно, будете мне рассказывать! Миша у нас третий год работает, и он бы не стал ничего выдумывать.

— Да я просто отказала ему, вот он и бесится!

— Да, да! Знаю я вас, москвичек! Мамочка с папочкой кормят и одевают, принцесс из вас делают, изредка в целях воспитания на работу какую-нибудь выгонят.

Я разрыдалась прямо перед «акулой» и тут же начала успокаиваться, крепко надавив на один из пузырей на руке, оставшийся от вчерашней смены в цехе.

— На вас, молодежь, посмотришь, такие с виду все милые, а рот откроете — страшно делается.

— Вы про меня ничего не знаете.

— Ну, а не вы разве нашего охранника матом покрыли?

— Нет.

— Ладно, пишите объяснительную, увольнять я вас пока не буду.

Спустя несколько минут, будто облитая всей этой косметикой, я выплыла из кабинета и направилась в раздевалку. За дверью стоял Миша и скалил зубы. Он улыбался так широко, как не улыбался за все время нашего знакомства.

— Чмо ты, Миш.

Я стала спешно переодеваться, чтобы скорее бежать из магазина, пока не начала жалеть себя. Но не успела я стянуть юбку, как в раздевалку влетел Миша и захлопнул за собой дверь.

— Сучара! Ты как, мразь, меня назвала?! Я тебя щас!

Миша обхватил мою шею и звонко шлепнул щекой о железный шкафчик. Все шкафчики ответили эхом, я замахала руками и начала выдирать себя из его пальцев.

— Не трогай меня!

— Я, б…, тебя убью щас!

От удара крепкого кулака я оказалась на полу. Он поднял меня за шею и еще несколько раз повторил свои смачные удары.

— Пусти…

Шея моя уже перестала чувствовать боль, а воздух уже почти не проникал в легкие, когда на крики в раздевалку вбежала молоденькая женщина в робе охранника.

— Ты что ее бьешь, она же девушка!

Сквозь изморось я неслась к метро. Подбежав к вагону, я вдруг поймала еще один удар, но уже задористый и больше напоминающий шлепок — молоденький абхазец с желтой улыбкой подмигнул мне радостно.

Вскоре я была в общежитии. Длинные коридоры, еще с утра попрощавшись со всеми студентами, отправившимися на каникулы, застыли в своем покойном состоянии. Я сразу позвала Диму. Он пришел, уселся на расстоянии четырех метров и спокойно сказал: «Пора научиться жить в гармонии с социумом. Не проблемы находят нас, а мы находим проблемы».

Про глухонемых

Редко встретишь глухонемого человека в одиночестве. Их почти всегда кто-то бережет. Они не мучаются угрызениями совести, пропустив мимо ушей чье-нибудь «Спасите!». Они не кричат сами. Я не знаю, кто из нас тогда был глухонемым: я или окружающие, но понимаю точно: я невыразимо кричала, а они безнадежно не слышали.

Проснувшись на следующий день, я прошлась по безлюдным желтым коридорам и услышала голоса всех, кого там не было. Зато остался Димка, и от этого делалось спокойно. Я слушала его шаги, поскольку теперь жила в комнате прямо под ним. Прислушивалась до самого полудня, пока он не уехал на вокзал с «очередной».

Я осталась с собой, билась и орала, но не менялось, в общем-то, ничего. Никто не слышал меня.

Теперь я была без работы, без еды и без денег, смотрела в окно и представляла свое падение, себя, бьющую землю наотмашь.

Из маминого дневника

12 апреля 2007 года

Вчера у меня случился микроинсульт. Два дня лежала, слушая отголоски чьей-то жизни: соседские ссоры, плач ребенка и шаркающие шаги за окном. Тело перестало слушаться и двое суток не желало засыпать. Когда я все же задремала, я увидела мужа.