Осознавая себя, женщина инстинктивно ждет и жаждет сильного, взрослого, умного, кто защитит, всё объяснит и твердой рукой поведет за собою. Некоторые и вымаливают, кто мужа, кто духовника; м. Л. в этих поисках трижды выходила замуж, всякий раз разочаровываясь; когда совсем отчаялась, взмолилась Богу с просьбой о руководителе – и оказалась в монастыре; теперь говорит, что кроме Христа руководителя не найти. Нет, благополучные семьи попадаются, рассчитывать на удачный брак вполне допустимо, при одном условии: надо быть готовой расплачиваться за счастливый союз кровью своего сердца.
Психологи говорят, а опыт подтверждает: мужчина выбирает по внешности, за красоту. На самом деле ясные глаза, стройная фигура, гладкая кожа, белые зубы составляют облик, который он подсознательно видит благоприятным для будущей матери его детей.
А как выбирает женщина? «О! он такой симпатичный, остроумный, такой внимательный, щедрый»! Приятные ощущения заменяют разум, затмевают реалистический взгляд на внутренние качества кавалера; отношения развиваются под девизом «мне хорошо с тобой» и всё, что не вписывается в нежную лазурь, безотчетно отвергается.
Но однажды утонченный романтик из-за какого-нибудь ничтожного инцидента во мгновение оборачивается злобным агрессивным мужланом. Или оказывается наркоманом. Или алкоголиком. Или игроком. Или неукротимым блудником. Или растратчиком. Или ни к чему не способным паразитом. Отшатнется ли женщина в ужасе от перспективы союза с таким кандидатом?
Правильно, ни-ког-да, во всяком случае русская женщина. Она ринется помогать, поддерживать, обеспечивать, с верой в волшебную силу любви, которая чудесным образом изменит, исцелит и преобразит его, и притом, что совсем не маловажно, будет чувствовать себя героиней. Он счастлив до слез, он в восторге, падает на колени, целует руки, он строит лучезарные планы, клянется, обещает…
Спаси нас Бог от участи Прекрасной Дамы [182]: однажды, когда обещания в очередной раз нарушены и все светлые мечты поруганы, она возжелает обычной бабьей доли, каплю простой человеческой ласки, внимания, захочет дружеского участия и надежности, в порыве откровенности выкажет обиды, упрекнет в эгоизме, всплакнет об обманутых ожиданиях. И тогда он, в свою очередь испытав разочарование и крушение надежд, с полной убежденностью станет обвинять подругу, не оправдавшую его возвышенных упований: я думал ты не такая как все… а ты меркантильная… эгоистка… самка…
Женщина не сбежит и теперь; всегда склонная к самогрызению, она станет искать вину в себе, считать критику правильной, привыкать к унижениям и рыдать в подушку. Безрассудная рабская зависимость от кого бы то ни было вовсе не является добродетелью и признаком беззаветной любви, наоборот, как всякая зависимость, губит человека, обедняет личность, сводит ее к нулю.
Так вляпалась В., выйдя замуж за похожего на артиста Костолевского высокого задумчивого красавца-художника, претендовавшего на новое слово в искусстве, но потратившего жизнь на пьяные дискуссии в чужих мастерских. Ее сестра, рассудительная Г., отрицая значение мужской внешности, ждала жениха с умом и способностями, в том числе с умением зарабатывать, а как же, декларировала, нужен кормилец и защитник потомства. Но вышла за симпатичного рыжего парня, совсем не соответствующего ее матримониальным планам.
Стереотипные представления о ролевых функциях в семье порождают ошибки: хороший человек, т.е. умный, честный, щедрый, бескорыстный, по определению не может быть ловким добытчиком. Надо еще учесть, что советская цивилизация, ограничивая возможности мужчин зарабатывать, вовсе отучила их работать. И вот, при давлении общепринятых стандартов, а также мнения вездесущей мамы, появляется навязчивая мысль: «что он за мужик, если у меня оклад больше?!».
Постепенно кристаллизуется мнение о своем превосходстве и главенстве: «езжай прямо! обгоняй! ты на встречку вот-вот выползешь!»; «красный галстук к синему костюму! сущий попугай!» «да он у нас безрукий, гвоздя вбить не умеет!»; «где ты шлялся?» и «куда потратил сотню?»; а уж если он, бедненький, выпил с горя – всё, повод найден, «с алкоголиком жить не буду!».
Но его воспитывали исключительно женщины: разведенная бабушка, разведенная мать, разведенные учительницы в школе, он не получил опыта целостной семьи, лишенный отцовского примера, не приобрел мужских качеств, не научен порядку, дисциплине, независимости; он такой уязвимый, не умеет полагаться на себя и преодолевать страхи, быть хозяином положения. Женское окружение вырабатывает у мальчика привычку получать, а не дарить, всегда ожидать материнского участия, принимать заботы о себе как должное и на любую ерунду реагировать депрессией, от которой принято лечиться вкушением крепких напитков.
[182] Вспомним разбитую жизнь Л.Д. Менделеевой, несчастной жены великого поэта. А. Блок сначала, в понятиях тогдашних символистских тенденций, при содействии единомышлеников возвел ее на пьедестал, а после, опознав в ней обыкновенную женщину из плоти и крови, потерял интерес и предоставил самой себе и беспощадным обстоятельствам.