Выбрать главу

Он изумился:

— Вот уж не ожидал, что Лили из Годстоуна будет разыгрывать из себя блудницу!

— Для одного тебя я буду блудницей, Вулфрик… Корчась от неутолимой похоти, он двинулся к кровати. Припав к нему, она сказала между поцелуями:

— Я знаю, как ты любишь больше всего, но в первый раз я хочу почувствовать тебя между своими бедрами, а потом я перевернусь, и ты сделаешь так, как тебе нравится.

Хлыст выскользнул из, его пальцев, когда, упав на постель, он потянул Лили на себя. Его рука скользнула под ее платье, а ее рука скользнула под перину, где был спрятан кинжал. Он так хорошо лег в ладонь Лили, словно был ее продолжением. Подняв кинжал, она быстро вонзила его в грудь Вулфрика. Глаза его расширились, а рот по-дурацки раскрылся. Вскрикнув, он занес руку, чтобы ударить ее, но с быстротой молнии Лили вонзила кинжал ему в плечо и разрезала всю мышцу сверху вниз.

Рука беспомощно упала. Не замечая брызжущей крови, она опять вонзила кинжал в его грудь, потом еще и еще. Вулфрик отчаянно метался по кровати, а Лили схватила другой рукой хлыст и ударила изо всех сил. Он опять закричал и вскочил, подстегиваемый жгучими ударами хлыста. Кинжал все еще был у нее в руке, и она разила им и разила, и когда он, смертельно раненный, упал на пол, издавая какие-то животные звуки, Лили все еще продолжала вонзать кинжал, не думая и не замечая, куда попадают ее удары.

От шеи до живота и ниже Вулфрик превратился в груду израненной плоти, и, поняв, что он совсем, окончательно мертв, Лили начала шлепать кулаками по луже крови так, что брызги долетали до потолка. Потом опустилась на кровать. Тело ее пылало, и она, не мигая, смотрела куда-то в пространство.

Глава 15

Ги, ехавший со своими людьми в Годстоун, заметил в нескольких милях от дома клубы дыма. Они поскакали быстрее, но, подъехав ближе, поняли, что дым поднимается восточнее: видимо, горело в Окстеде. Ги разделил спутников на две группы и приказал Николя немедленно отправиться в Окстед. Страх, сжимавший сердце, заставлял Ги торопить воинов. Во дворе он сразу же заметил чужих лошадей. Едва Ги и воины спешились, как восемь или девять вооруженных человек обрушились на них. Людей Вулфрика было вдвое меньше, но они сражались, как дикие звери, пытаясь одолеть норманнов.

Когда смертельная схватка кончилась, оказалось, что норманны получили больше ран, чем в битве при Сенлаке. Андре был серьезно ранен в бедро: из раны, нанесенной огромным мечом, хлестала кровь. Ги поднял Андре на руки и отнес в зал, где без сознания в потемневшей луже крови лежал Рольф. Нож все еще торчал у него между лопатками. Большинство женщин, находившихся здесь же, было связано, а разорванная одежда, синие лица и разбитые губы говорили о яростном сопротивлении. Ги вынул кляп изо рта леди Элисон и разрезал веревку на ее запястьях.

— Слава Богу, вы вернулись! Надеюсь, он еще жив? — И, став на колени подле Рольфа, она разрыдалась.

Ги вытащил нож из его спины и проверил, бьется ли сердце.

— Не знаю, как это может быть, но он еще жив, — сказал он Элисон.

— Клянусь, я выхожу его! — Поколебавшись, она добавила: — Ги, это… это муж Лили. Они наверху, и уже довольно долго.

Ги поднялся по лестнице, на этот раз не прыгая через три ступеньки. На лице его застыла угрюмая решимость — убить. Следом шли два воина, чтобы защитить его, если понадобится. Все двери наверху были приотворены, но Ги легко определил, где находятся Лили и Вулфрик: эта дверь была заперта на засов. Обернувшись к сопровождающим, он потребовал топор.

— Лили… — крикнул он.

В ответ на неестественную тишину Ги стал наносить боевым топором мощные удары — размеренно, удар за ударом, не останавливаясь, — и вскоре дверь рухнула внутрь, развалившись на куски. Войдя в комнату и увидев окровавленный труп, дико уставившийся на него невидящими глазами, он оторопел…

— Боже мой, что здесь произошло?! — обратился он скорее к самому себе.

Лили сидела на кровати, залитая кровью. Рядом валялся кинжал.

— Куда ты ранена, любовь моя? — прохрипел Ги.

Лили попыталась заговорить, но ни единый звук не вырвался из ее горла. Яркий румянец и блестящие глаза говорили о лихорадке.

— Скажите женщинам, чтобы приготовили для нее горячую воду. — Ги бережно взял Лили на руки. — А его похороните, — бросил он через плечо. — Только не в Годстоуне!

Когда он внес Лили в их опочивальню, оруженосцы уже разжигали огонь в очаге. Заметив их любопытные взгляды, Ги укрыл ее своей накидкой.

— Достаточно. Пришлите сюда кого-нибудь из женщин, — приказал он.

Через несколько минут спальню Ги заполнили женщины, готовые исполнять его повеления. Осторожно стягивая с Лили окровавленную одежду и бережно поворачивая ее, Ги удивился, не обнаружив на ее теле ножевых ран. Не было и следов от ударов хлыстом.

— Слава Богу! — пробормотал он, опуская Лили в горячую воду и смывая с нее кровь.

В комнату вошла Элисон.

— Что он с ней сделал? — тревожно спросила она.

— Он мертв, она жива, а это главное, — ответил Ги. — Но она в жару. Как вы думаете, отчего это?

— Кажется, сегодня утром у нее болело горло. Наверное, у нее сильная простуда. — Видя беспомощность Ги, Элисон взялась за Лили сама. — Эдела, положите ей в постель горячие камни, а я сделаю отвар ромашки. Ги, постарайтесь, чтобы она выпила это снадобье. Меня беспокоит Рольф. Боюсь, мы слишком поздно занялись его раной! А с Андре все будет в порядке, хотя, похоже, его нога не сможет сгибаться, а значит, он будет хромать. — Сказав это, Элисон поспешила к Рольфу.

Ги ощупал голову Лили, ища порезы и синяки. Окончательно убедившись, что она невредима, он вздохнул с облегчением. Усевшись в большое кресло, он положил Лили к себе на колени и энергично растер ее с ног до головы, после чего закутал в мягкое шерстяное одеяло и положил у огня, чтобы ей было теплее. Вошла Элисон, неся целебный отвар.

— Побудьте с ней немного. Я хочу проведать Рольфа и Андре, — попросил он.

Рольф все еще был без сознания. Ги осмотрел повязки и убедился, что Элисон сделала для Рольфа все что возможно. Он мог спокойно оставить друга в ее умелых руках, зная, что никто не позаботится о нем так, как она. Потом пошел к Андре: тот встретил брата, кривя губы от мучительной боли в бедре.

— С Лили все в порядке? — спросил он у Ги.

— У нее бессмысленный взгляд — мне это не нравится. Но ран или следов побоев нет. Я не понимаю, что довело ее — нежную, хрупкую — до такого яростного исступления?

Поколебавшись, Андре тихо сказал:

— Эдвард говорил мне, что его брат склонен к содомии.

Ги окаменел. Вот и ответ на все его вопросы. Вошли Николя и Эдит, принесшая еду для Андре.

— Я сделал всю работу, а кормят тебя! — пошутил Николя.

— Пойдем, пусть брат отдохнет, — повернулся Ги к Николя. — Мне нужно вернуться к Лили, чтобы Элисон могла ухаживать за Рольфом. Что случилось в Окстеде?

— Эти ублюдки подожгли крестьянские дома, чтобы выманить из замка тех, кого мы оставили охранять Годстоун. Рольф остался здесь защищать женщин.

Они вошли в опочивальню Ги. Опустившись на колени около Лили, которая была в забытьи и, очевидно, бредила, Ги сказал, взглянув на Николя:

— Ступай вниз и найди женщину, чтобы ухаживать за Лили. Я должен помочь этим беднягам из Окстеда, а Элисон вернется к Рольфу.

— Оставайся здесь, — отозвался Николя. — Как ты думаешь, чем я занимался? Повозки уже нагружены припасами, одеждой и снадобьем для получивших ожоги. Погорельцев мы разместили в комнатах, в оружейной и на мельнице. Эдвард трудится как зверь. И еще одна повозка готова отправиться в Окстед — с телами погибших. Я подумал, что ты не захочешь хоронить их здесь, в Годстоуне!

— Спасибо, Ник, ты славный малый! — похвалил его Ги-.

Ник улыбнулся про себя: брат был скуп на похвалы, — значит, Ги действительно доволен им.

— Ну что же, нет худа без добра, — сказал Николя. — Малышка Роза раньше убегала и пряталась, завидев меня, теперь бросилась ко мне в объятия, ища защиты.