Выбрать главу

- За легкодоступную женщину...

Баграт цокнул языком, перебивая меня. Наглец!

- Как ты плохо о себе думаешь. Нам стоит поработать над твоей самооценкой.

Нам? Пошел к черту.

- Что вам нужно? - устало повторила я. Мне не хотелось больше продолжать этот бессмысленный разговор. Тем более в туалете самолета.

- Всего лишь... Ты.

Упертый баран.

- Что вы себе позволяете? Я замужем! И мой муж ждет меня!

- Да, я познакомился с этим трусом, если ты не заметила.

- Майкл не трус! Он замечательный мужчина.

- Да, я заметил. Еще скажи, что любишь его.

- Люблю, иначе бы не вышла за него замуж. Но вам, видимо, не известно, что это за чувство! — я говорила громко и порывисто, а под конец своей пылкой речи раскраснелась и стала чаще дышать.

А Баграт пару секунд смотрел на меня, а после громко рассмеялся, запрокинув голову.

Я почувствовала себя униженной.

- Вам смешно?

Кажется, Баграт осознал свою ошибку и тут же поднял раскрытые ладони вверх. Между указательным пальцем и средним была зажата та карточка.

- Послушай, девочка, я не принял тебя за шлюху. Ты красивая, достойная девушка. Иначе бы ты не привлекла мое внимание. Я не предлагаю тебе ничего страшного. Даже наоборот, — он подмигнул мне, — и я не собираюсь тебя принуждать. Просто возьми мою визитку, И если станет скучно со своим муженьком, ты можешь позвонить мне в любое время дня и ночи. Ну, что? Согласна?

Я молчала. И судя по его лицу, он думал, что смог убедить меня.

Меня злило, что он так пренебрежительно, с насмешкой говорил про моего мужа.

Он не имел на это право. Он не знал Майкла. Майкл не был трусом. Он любил меня и делал меня счастливой. И ни разу не позволял делать такие пошлые намеки в мою сторону. С ним я чувствовала себя спокойно. После непростых отношений с Давином, которые были похожи на быструю бурную реку, то теперь была тихая гавань с Майклом. И меня все устраивало. И ничего менять не собиралась. Я люблю своего мужа, мне нравится секс с ним, и я не собираюсь искать удовольствие на стороне. Я ценю и уважаю мужа. И себя тоже.

Я очаровательно улыбнулась Баграту и медленно сделала шаг к нему, протянула руку и взяла протянутую визитку. Заметила на тыльной стороне ладони тэту. Это была птица в полете. А на фалангах были какие-то надписи. Разобрать не смогла.

Даже не стала читать, что написано на визитке, а просто отступила, а затем быстро смыла бумажку в унитаз. Победно хлопнув в ладоши, я повернулась к Баграту, надеясь, что увижу его расстроенное лицо. Или хотя бы удивленное. Но этот мужчина даже бровью не повел.

- Ладно, - пожал он плечами и вышел из туалета. И что это было?

Спустя несколько минут я последовала за ним. Подошла к нему и протянула его пиджак.

- Спасибо, - нейтрально проговорила я, и мужчина молча протянул руку: и я опять заметила тэту на тыльной стороне, правда, уже правой ладони. Здесь были какие-то надписи. А на пальцах цифра два.

Интересно. Нет, ни капли не интересно.

Я опять кое-как протиснулась мимо его длинных ног. И села на свое место.

Через десять минут вышла стюардесса и заказала, чтобы все пристегнули ремни. За окном еще светило солнце. И я была этому рада, петому что, если честно, мне не терпелось осмотреть хотя бы улочки.

Мы пристегнулись.

Вот и все.

Пять мучительных, долгих часов прошли. И в принципе без больших потерь. Правда, было немного страшно, что Баграта разозлил мой отказ, но он будто потерял к нам интерес. Когда мы поднялись со своих мест, чтобы выйти из самолета, Майкл протянул ему руку, чтобы пожать ее на прощание, но Баграт молча удалился.

- Странный он какой-то... - пробормотал муж, взяв меня за руку.

- Не обращай внимание. Он еще мне тогда показался мне странным.

Майкл нахмурился.

- Тогда?

- Майкл, ты не узнал его? Это же ему я наступила на ногу, когда мы брали билеты.

Муж почесал затылок и состроил удивленную гримасу.

- Да? Ничего себе... Ладно, все равно мы больше его не увидим. Пошли за багажом.

Я кивнула и направилась за мужем. Он прав. Я больше никогда не встречу Баграта, поэтому он не стоил моих мыслей.

8

Мы не виделись с мамой с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. А теперь мне двадцать три. И за эти годы мы обе изменились. Мама немного набрала вес, но это только сделало ее лучше. Я бы даже сказала, мама стала привлекательнее. Ее белая, как моя, кожа покрылась золотистым загаром, а светлые волосы выцвели под жарким восточным солнцем, которое даже вечером припекало.