Войдя в холл Касл-Хоума, Мак-Гивен довольно бессвязно пробормотал, что он не хотел нарушать покой старой дамы, но, добавил он, пути господни неисповедимы. С какой целью он очутился в камине, он и сам не знает, во всяком случае, он не собирался никого грабить, он не вор, и это ей хорошо известно.
— А что же вы в таком случае собирались делать? — довольно ехидно спросила домоправительница. — Ведь в гости через подвал не приходят.
— Я пришел не из подвала, я пришел прямо из склепа миссис Шекли, где обнаружил еще два трупа, мужчины и женщины.
Миссис Порджес на секунду задумалась, а потом спросила:
— Вы не будете против, если я сообщу в полицию?
— Дорогая миссис Порджес! — Мак-Гивен от избытка чувств прижал шляпу к груди. — Я вижу, вы меня совсем не понимаете. Если, предположим, вы чистите в кухне мусоропровод и внезапно падаете в реку, то всякий скажет, что тут замешаны высшие силы. Точно так же получилось и у меня. Я целиком стою на стороне закона, только…
— …только сначала рюмочку виски?
— Если вас это не затруднит, миссис Порджес! — Мак-Гивен нерешительно переминался с ноги на ногу.
— А что вам понадобилось в склепе? И с какой целью вы сунули свой нос в гробы? Просто так, ради удовольствия? Хотели полюбоваться на мертвецов? — говоря это, миссис Порджес налила чудаковатому моряку рюмку виски.
При этом ее рука так дрожала, что она пролила добрую треть бутылки, — миссис Порджес была напугана не меньше, чем добряк Мак-Гивен.
Внезапно раздался звонок. Это вернулись Чэд, Джордж Абернати и Джун, полчаса назад примчавшаяся из Лондона.
Миссис Порджес прямо в коридоре рассказала им, какие ужасы ей только что пришлось пережить.
— Вы понимаете, я, ничего не подозревая, вхожу в холл и — о боже! — что я вижу! В камине, где я недавно развела огонь, открывается люк и высовывается страшная голова.
А потом вылезает этот бродяга. Наверняка убийца, думаю я, у которого на совести не меньше дюжины жертв. Одной старухой больше или меньше — ведь это для него не имеет значения! Но это оказался Мак-Гивен, и он пришел прямо из склепа миссис Шекли, а там, в гробах, покоятся не только благословенные останки, но и совершенно свежие покойнички. Я думала, меня хватит удар. Но потом я быстро пораскинула умом, и теперь мне кажется, мы стоим перед самой разгадкой тайны Касл-Хоума.
— Вы так думаете? — вставила Джун. — Если б вы знали, моя дорогая, как будет выглядеть эта разгадка.
Форма Джорджа Абернати, вошедшего в холл, произвела на моряка, промышляющего шлангами, несомненно очень сильное впечатление. Он чуть было не щелкнул каблуками и не приложил руку к шляпе для приветствия. Зычным тоном он пробасил:
— Мак-Гивен, ваша честь, тридцать лет прослужил в торговом флоте ее британского величества, в настоящее время — безработный, под судом, можно сказать, не был.
— Вы забыли упомянуть о шланге, — усмехнулся Джордж Абернати.
От этого грубого напоминания лицо моряка передернулось, словно от зубной боли.
— Я ничего не имею против религии, сэр, но если этот драчун сперва оставляет свой шланг в саду, а потом перед грозой травит бедного человека собаками, то не остается ведь ничего другого, как попытаться найти хоть какое-нибудь убежище, даже если таким убежищем окажется затхлый склеп. Именно так, а не иначе, и обстояло дело.
Мак-Гивен получил еще рюмку виски, после чего вынужден был снова рассказывать обо всем.
— …И в конце концов я очутился здесь, внизу, совершенно не подозревая о том, что это подвал Касл-Хоума. Я трясу люк над головой, и вдруг на меня сыплется целый дождь раскаленных углей. Я уж думал, что угодил прямо в преисподнюю, а когда снова пришел в себя, увидел, что стою здесь, в камине. Миссис Порджес сначала подумала, что я — грабитель, но я не грабитель, сэр, я говорю правду, одну лишь правду.
Чэд повернулся к Джорджу:
— Мы должны все это проверить. Иначе нас опередят, и гробы окажутся пустыми.
— Конечно, — согласился Джордж. — И кроме того, мы немедленно должны сообщить об этом в Глазго, старшему инспектору Миддлу.
— А что я пережила и что разузнала — это, как я вижу, никого не интересует! — надулась Джун. — Гарантирую, что вы надолго потеряете дар речи и будете добрый час сидеть с разинутыми ртами, когда выслушаете меня.
— Нас это тоже интересует, рассказывай, да только побыстрее, — заметил Чэд, а потом вдруг хлопнул себя рукой по лбу. — Канализационная труба! Ведь именно о ней рассказывала тебе миссис Лоуэлл! Ну, теперь мне все ясно.
— И теперь тебе, надеюсь, стало ясно, что человек, покушавшийся на мою жизнь, не был призраком, — ядовито заметила Джун.