– Возьмите себе стул и садитесь… – Паркин сел сам и вытянул ноги к печке. – Я только что из антикварного магазина. Позвонил в дверь, а мне открывает такой молоденький полицейский. «Кто вы такой? Что вам нужно? Отвечайте помедленнее, чтобы я успевал записывать…» – что-то в этом роде. И он так и не сказал мне, что случилось. – Паркин достал свою трубку и принялся неторопливо ее набивать. – Так что же там стряслось?
– А вы не знаете?
– Если бы я знал, то не спрашивал бы. – Паркин протянул Уайклиффу свой кисет. – Закурите?
– Не сейчас.
Уайклифф вкратце рассказал о происшествии, майор слушал спокойно, не перебивая.
– Значит, Джозеф мертв.
– Да. Он был вашим другом?
Майор посмотрел на Уайклиффа с любопытством.
– Другом? Ну, я никогда не думал насчет этого… – Он подумал, подбирая слова. – Пожалуй, он был моим приятелем. Мы часто встречались, регулярно. Джозеф был хорошим парнем, немного не от мира сего. Хорошие люди часто бывают такими, вы и сами небось знаете это по своему опыту… Вы не сказали, что он убит, но думаю, в противном случае вокруг этого дела не было бы столько шума. Верно?
– В настоящее время мы считаем это делом об убийстве.
Паркин встал, подошел к письменному столу и вернулся с бутылкой виски, парой стаканов и графином с подозрительно мутной водой.
– Выпьете?
– Нет, спасибо.
Паркин глянул на Уайклиффа с еле заметной усмешкой, которую можно было назвать презрительной, затем налил себе в стакан, отпил хороший глоток, вытер губы и вздохнул:
– Конечно, вам нетрудно будет его схватить.
– Кого – его?
– Дэвида. Вы сказали, что его яхта пропала, но вряд ли он успел уйти далеко. Он не слишком умелый моряк.
Уайклифф тоже вытянул скрещенные ноги к печке и расслабился. Голос его был сух:
– Судя по всему, сегодня вы уже гораздо ближе знакомы с братьями Клемент, чем это было вчера.
Паркин был невозмутим:
– Неужели? – И добавил, как констатацию факта: – Дэвид – крыса.
Он отпил еще виски, а потом осторожно поставил стакан на подлокотник своего кресла.
– Может быть, вам лучше подробнее рассказать о ваших взаимоотношениях с братьями? – заметил Уайклифф.
– Если хотите «Но мне нечего особенно рассказывать… – Тут в коридоре скрипнула половица, он метнул быстрый взгляд в сторону двери, но продолжил свою речь, не понижая голоса: – Я знал Джозефа много лет, еще до того, как он сделал эту глупость – пустил своего брата в свой бизнес. Я виделся с ним пару раз в неделю по вечерам и часто заходил в магазин…
– Чтобы принять у него ставку на скачках?
– Пусть так.
– А Дэвид?
– Я стараюсь встречаться с ним как можно меньше. Это нетрудно, потому что большую часть времени он где-то мотается по своим так называемым делам. Я уже давно подозревал, что он греет себе карман за счет Джозефа и, возможно, в один прекрасный день смоется, оставив брата на бобах. Джо – человек не деловой, и в последнее время совсем забросил все, а Дэвид прокручивает через магазин украденные вещи – то, что обычно называют «червой» торговлей».
Паркин попыхтел в свою трубку, отпил еще виски и снова вздохнул:
– Нет, мне дела до этого, конечно, нет, но… Джо порядочный человек, а вся его жизнь заключалась в этом магазинчике…
– Вам никогда не приходила в голову мысль, что младший брат мог участвовать в ограблении вашей квартиры?
Паркин глянул на него и отвернулся. Уайклифф уже чал было думать, что ответа не последует, но после паузы Паркин проговорил:
– Некоторое время я так думал…
– Но ничего не предприняли.
Майор медленно пожал своими могучими плечами. Эта его идиотская отстраненность начинала раздражать Уайклиффа. Он сказал:
– Итак Дэвид, согласно вашим предчувствиям, действительно смылся. А вот Джо застрелен. Вы и этого ожидали?
Паркин ответил не сразу. Сперва он чиркнул спичкой и принялся раскуривать свою погасшую трубку.
– Думаю… Думаю, брат припугнул Джо полицией. В последний раз, когда я видел Джо, он казался здорово напуганным.
– Когда это было?
– Вечером в четверг. Да, точно, мы были вместе в тот вечер, а на следующее утро я заглянул к нему в лавку, но он был занят с посетителем, так что я взял листок с его ставкой и вышел. Я думал прошлым вечером с ним повидаться, но он мне не открыл.
Спичка догорела до конца и обожгла ему пальцы. Паркин отшвырнул ее и зажег новую.