— Я не понимаю… — Дани беспомощно смотрит на наставника. Сейчас он вовсе не будущий амир, он — лишь маленький мальчик, который ничего не понимает, да и не хочет понимать в этом странном, пугающем взрослом мире. — Чего Вы хотите?
— Вопрос не в том, чего хочу я, — суфи Гару старается говорить мягко, важно не перегнуть палку, не давить слишком сильно — мальчик должен принять решение сам. — Вопрос в том, чего хотите Вы.
Дани хотел получить назад свой рисунок. Он имел на это право. А маска… Это всего лишь маска. Что она может значить?.. Это несерьезно, во Флорес всё несерьезно — так ему говорили. Если у Анж Нуар есть какие-то проблемы с лицом… На Элпис лучшие в мире пластические хирурги, он может сделать себе любое лицо… ну, почти любое… Носить постоянно маску — какая глупость! Если он сам этого не понимает — ему же хуже! Вернуть рисунок…
— Я хочу, чтобы Вы сейчас же сняли эту маску. Я приказываю Вам!
Дани нетерпеливо выхватил из рук куратора заветный листок, как будто боялся, что суфи Гару передумает.
— Почему он так боялся снять маску, ведь у него совсем обычное лицо, ничего особенного?..
— В том-то и дело. Думаю, ему не хотелось разрушать ореол таинственности, придающий ему дополнительную популярность. Для артиста важно, чтобы о нем говорили. Слухи, сплетни — нужно всё время поддерживать интерес к своей персоне. Иллюзия недоступности, некая тайна — всё это часть славы Анж Нуар…
— Была… тайна… Теперь нет, — заключил Дани.
Наставник помолчал. Потом спросил, понизив голос:
— Вы сожалеете о принятом решении?
Дани посмотрел на листок.
— Я ведь хотел получить рисунок, — он говорил тихо, но неуверенности в его голосе не было. — Я его получил.
— Хорошо, — куратор кивнул. — И Вы не вините себя за это?
— Нет, — голос Дани чуть дрогнул.
— Вы вините меня, не так ли?
Мальчик отвел глаза и промолчал.
— Что ж, это тоже правильно, — наставник был абсолютно спокоен, в его голосе звучало одобрение. — Я очень доволен Вами, Дани. Вы, правда, быстро учитесь.
Теперь Дани поднял на него глаза. Давно знакомое лицо казалось чужим. Суфи Гару, которого он совсем не знает…
— Суфи Гару, а у Вас лицо настоящее? Или это тоже маска?
Чего он ожидал? Что наставник обидится или рассердится? Но тот остался по-прежнему спокоен и холоден. Только во взгляде мелькнула тень… усталости? Печали?..
— Вам придется принимать трудные решения, придется жертвовать чем-то или кем-то… Приказывать кому-то проверить, насколько ядовит паук. Вы можете остаться милым и добрым, но тогда никто не станет слушаться Ваших приказов, и это будет плохо, очень плохо для Вас… Так что, если хотите сохранить то, что Вам дорого, — куратор выразительно посмотрел на рисунок. — Прячьте получше.
Вскоре весь Верхний Город узнал о случае в Центральном Театре. Во Флорес, разумеется, происшедшее обсуждалось всеми и на все лады. Но тех, кто сочувствовал бедолаге Анж Нуар, попавшему в весьма неприятную ситуацию, и возмущался поведением юного Дин-Хадара и его наставника, было совсем мало. Гораздо меньше, чем тех, кто ехидничал и злорадствовал в адрес Тысячеликого, радуясь его унижению. Что поделаешь, зависть и порожденные ею злые сплетни — неотъемлемая часть жизни богемы.
Что же касается обитателей Холма Софии — амиров и других достойных ученых мужей — многие из них вынуждены были признать, что Айгор Дин-Хадар выбрал для сына весьма умелого куратора.
… Сначала Дани хотел повесить рисунок в своей комнате. Но, подумав, положил в непрозрачную папку. А папку тщательно спрятал в ящик стола. На самое дно. Суфи Гару прав. То, что дорого… Чтобы сохранить… Чтобы не отобрали… Прятать, прятать получше. И самому спрятаться. Под маской. Но не такой, как у Анж Нуар — её легко сорвать, а такой, как у суфи Гару.
Дани встал перед зеркалом. Приосанился, чуть вскинул подбородок, надменно поджал губы… Вот, уже похоже. Только глаза выдают — слишком теплые, живые. Совсем как у неё… Но ничего — он будет стараться, «работать над собой», как говорит суфи Гару, и очень скоро тоже научится носить холодную, высокомерную маску. Он скроет под ней всё, что нельзя показывать, всё, что — «нарушение дисциплины»: смех, любопытство, воспоминания о ласковом взгляде золотых глаз… Спрятать… Чтобы сохранить.
3. Родина-мать