Выбрать главу

— А до того, — продолжала Джоанна, — до того мы жили в основном на Страуме. Города и парки. А тут? Я к здешним местам привыкла больше, чем к другим каким-нибудь, но чем они тебе напомнили о цивилизации?

У Равны о цивилизации Страума было свое мнение — и десять лет практики удерживать это мнение при себе. Поэтому она сказала только одно:

— Есть различие в деталях, но сходство в главном: здесь и люди, и инопланетяне, что за пределами цивилизации случается редко. Улицы здесь чистые и достаточно широкие. Я знаю, что стаям нужно дополнительное пространство, но… тут почти что исторический городской парк на какой-нибудь планете с многообразным населением. Можно сделать вид, что технологию просто не выставляют напоказ — вроде как держат в тех лавочках, по которым мы сегодня собираемся пройтись. Такое место вполне может быть на Сьяндре Кей — приманка для радостных туристов.

— Тогда меня устраивает, потому что я приехала искать подарок на день рождения!

Равна кивнула:

— Значит, у нас есть для этой поездки конструктивная цель.

Дети серьезно относились к своим «дням рождения». Как бы ни были спорны календарные даты, это был мост, соединяющий с прошлым. Равна спросила, подумав:

— А у кого это день рождения?

— А как ты думаешь?

Что-то было в облике Джо такое, что ответ делало очевидным.

— Невил?

— Ага. Сегодня его нет в городе — изучает возможности торговли в Восточной Долине. С людьми он отлично умеет ладить, не сомневаюсь, что не хуже поладит со стаями. В любом случае есть возможность раздобыть ему подарок, о котором он даже знать не будет.

Равна засмеялась. Ей столько терпения понадобилось на этих двоих, но вот Джо уже двадцать четыре, а Невилу как раз исполняется двадцать шесть. Среди старших детей это была самая идеальная пара.

— А что ты собираешься ему найти?

— Что-нибудь великолепное и очаровательное, конечно же.

У Джоанны были некоторые мысли. Оказалось, что она чаще здесь бывает, чем Равна, и допрашивала и Резчицу, и Странника о вещах, которые можно было бы вывозить из этой части планеты. Скрытый Остров не стал столицей Империи, как планировал прежний Свежеватель, но оказался сердцем Домена Резчицы — и на этой стороне Длинных Озер именно сюда надо было приходить за всякой экзотикой.

Так что они вдвоем заходили в одну лавку за другой, прошлись по летним рынкам, расположенным на мощеных площадях. У Джоанны был список — не только от Резчицы и Странника, но еще от ее подруг Рейны и Гиске — обе уже замужем, — и от самого Невила. Джоанна купила какую-то мозаичную ткань с пейзажами — как их видел бы каждый из элементов ее носителя.

— Не очень человеческое, — заметила Равна.

— Да, но Невилу нравится мазня пуантилистов. А мне напоминает протоцифровую живопись.

В другой лавке они рассматривали полудрагоценные камни в оправе из золота и бронзы. Равна, теоретически говоря, была Царственной особой, но никаких бесплатных подарков ей не предлагали — даже не было просьб об «официальной поддержке» со стороны соправительницы Домена. Для средневекового правителя Резчица была очень передовым государственным деятелем.

— Можно сделать что-нибудь на заказ, вот даже из этой мозаичной материи.

— Ага, — согласилась Джоанна, и они свернули в Крошечный переулок, в глубине которого разместилась мастерская «Ларсндот, Иглз и К°».

К двухэтажному зданию пристроили летнюю веранду — навес на столбах. Венда Ларсндот-младшая стояла на коленях возле клиента, закалывая бархат вокруг его новых щенков.

— Привет, Джоанна, привет, Равна! — Семилетняя девочка просто просияла, но не поднялась. — Не могу сейчас разговаривать, эти надсмотрщики над рабами мне разогнуться не позволяют.

И она что-то чирикнула покупателю — что-то обнадеживающее.

— Но завтра ты в школу придешь? — спросила Равна.

Девочка — старшая во втором поколении — закатила глаза к небу:

— Конечно, конечно. Это у меня будет выходной. Мне шить нравится больше, чем мультики делать. Папа вон там, а мама в мастерской.

Это и были Бен и Венда Ларсндот, главные надсмотрщики Венды-младшей.

Бен был занят еще сильнее дочери. Народу было битком — для стай, — и наверняка от шума разум должен был глохнуть. Может, в такие погожие дни разыгрывается покупательская горячка?

Равна с Джоанной помахали Бену и пошли в мастерскую. У «Ларсндота, Иглза и К°» работниками были стаи. «Иглз» — это была в основном молодая стая-шестерка, изначально бывшая владельцем заведения. Иглз от партнерства выиграл, потому что профессия закройщика — одна из «проблематичных». Столь близко находиться к другой стае — это вызывает оцепенение ума, и потому есть всего несколько вещей, которые стаи могут делать в такой близости: драться, заниматься любовью и просто балдеть. Люди же для работы вблизи просто идеальны. Каждый человек не глупее стаи, и каждый может осмысленно работать даже вплотную к клиенту. Идеальная комбинация — хотя Равна опасалась, что Ларсндоты слишком далеко зашли. Встроиться в систему, стать нужными местному населению — это было невероятно важно. Но все-таки люди должны строить техническую цивилизацию, а не снимать мерки и подгонять ткань.

Сегодня дела было больше, чем могли переделать люди. И три закройщика из Стальных Когтей сидели на платформах с толстой мягкой обивкой. На полу перед каждым клиентом находился одиночный элемент закройщика, изо всех сил подгоняющий одежду. Для человеческих глаз процесс был комичен. Отделенные элементы были одеты в просторную форму, в пасти держали иглы в больших рукоятях, а портновские мерные ленты висели у них на шеях. Они не были совсем умалишенными — остальная часть стаи сидела на платформах, глядя вниз, и старалась поддерживать контакт, не оглупляя покупателя.

У элементов на полу была большая практика и существенное руководство сверху, но в способности к тонкой работе они лишь немного превосходили собак. Губы и челюсти могли давать сжатие, как пара слабых пальцев. Лапы у них тоже были неуклюжие, хотя часто на них надевали инструменты или металлические когти — с чем и было связано человеческое название местной расы.

У этих портных опыта хватало. Те части, что стояли внизу, умели снять с себя мерную ленту, умели передать ее клиенту. Следуя указаниям закройщика с платформы, клиент — если не слишком терял разум от пребывания среди себя чужака, — мог нормально держать ленту, пока портной его измерял. В иных случаях клиент придерживал ткань, а отделенный элемент портного брал булавку в зубы и аккуратно прикалывал.

Равна и Джоанна прошли через старую секцию дома, которую строили, не думаяо людях. Пришлось наклоняться, чтобы не зацепить потолок, и неловко пробираться по короткому коридору в портняжную. Внутри в местном доме запах стай становился невыносимым. Равне в Верхнем Крае приходилось контактировать со многими расами, но всегда при хорошей вентиляции. Здесь таких удобств не было.

Впереди слышался смех Венды-старшей. Она в основном и вела дело, если не считать бухгалтерии. Как и большинство беженцев, она не очень хорошо владела устным счетом.

— Джоанна, Равна, привет!

Венда стояла возле рабочего стола — они выстроились в линию под высокими окнами дымчатого стекла, освещенные солнцем. В фирме «Ларнсдот, Иглз и К°» было три швеи, и сейчас все три были заняты. Венда сновала среди них, поправляя мерки, подавая новые штуки ткани, в том числе и драгоценного плетения «Внеполосного» — последний результат системы реализации графики.

Силка, младшая дочь Венды, сидела рядом с ней на столе, явно «помогая надзирать».

— Привет, Венда! Мне как раз нужен совет. — Джоанна положила мозаичную материю на смотровой стол. — Я хочу что-нибудь сделать для Невила, на его день рождения. Смотри, не слишком глупо смотреться будет на человеке?

— Силка, побудь пока здесь.

Как ни удивительно, трехлетняя девочка послушалась. Она глаз не могла оторвать от действий шьющей стаи.

Венда подошла к столу, боком протиснувшись между тяжелыми деревянными табуретами. Она уважительно кивнула Равне, потом подняла образец ткани, повертела в солнечных лучах.