Къ счастью для Тони, злобныя пожеланія старика не исполнились. Подошли хорошіе года. Въ хат царило нкоторое благосостояніе, ды было вдоволь и храбрый труженикъ уже мечталъ, какъ о неосуществимомъ счастьи, о возможности въ одинъ прекрасный день обрабатывать свою собственную землю, о томъ, что онъ не долженъ будетъ разъ въ году отправляться въ городъ, чтобы отдать почти весь продуктъ урожая.
Въ жизни семьи случилось одно событіе. Тонетъ выросталъ, а мать его грустила. Мальчуганъ уже отправлялся съ ддушкой на озеро; когда онъ станетъ побольше, онъ будетъ сопровождать отца въ поле и бдная женщина останется въ хат одна.
Она думала о своемъ будущемъ и грядущее одиночество наполняло ее страхомъ. О если бы у нея были еще дти! Съ наибольшимъ жаромъ просила она у неба дочки. А дочь не являлась, не могла явиться, какъ утверждалъ ддушка Г_о_л_у_б_ь. Виной была сама сноха. Дло женское! Во время родовъ ей плохо помогали сосдки изъ Пальмара. Поэтому она всегда была больной и блдной, цвта бумаги, была не въ сидахъ долго безъ боли стоять на ногахъ, а иногда съ трудомъ волочила; ноги, со стонами, которые подавляла со слезами на глазахъ, чтобы не встревожить своихъ.
Тони страстно желалъ исполнить желаніе жены. Онъ ничего не имлъ противъ того, чтобы имть двочку въ дом. Она была бы въ помощь больной. И вотъ они похали вдвоемъ въ городъ и привезли оттуда шестилтнюю двочку, робкаго, дикаго и некрасиваго зврка, котораго взяли изъ воспитательнаго дома. Звали ее Висантетой… Однако, чтобы она не забыла о своемъ происхожденіи, ее называли со свойственной невжественному люду безсознательной жестокостью П_о_д_к_и_д_ы_ш_е_м_ъ.
Рыбакъ возмущенно ворчалъ. Еще лишній ротъ! Маленькій Тонетъ, наоборотъ — ему было десять лтъ — встртилъ маленькую двочку очень радостно, такъ какъ могъ мучить ее своими капризами и придирками единственнаго избалованнаго сына.
Изъ всхъ обитателей хаты къ П_о_д_к_и_д_ы_ш_у относилась ласково только больная женщина, съ каждымъ днемъ все боле слабвшая и страдавшая. Несчастная искусственно создавала себ иллюзію, будто у нея есть дочь и по вечерамъ, усаживая ее въ дверяхъ хаты, съ лицомъ, обращеннымъ къ солнцу, расчесывала ея рыжія косички, обильно смазанныя масломъ.
Двочка походила на живую послушную собачку, разылекавшую обитателей хаты своей бготней. Молча покорялась она утомительной работ и всмъ злымъ прихотямъ Тонета. Напрягая изо всхъ силъ свои рученки, тащила она отъ канала къ дому кувшинъ, наполненный водой Деесы, такой же большой, какъ она сама. То и дло бгала она по деревушк, исполняя порученія новой матери, а за столомъ ла, опустивъ глаза, не осмливаясь сунуть ложку въ миску, пока та до половины не была опустошена. Ддушка Г_о_л_у_б_ь, всегда молчаливый, глядвшій такъ сурово, внушалъ ей большой страхъ. Такъ какъ ночью об каморки были заняты, одна — супругами, другая Тонетомъ и ддушкой, то она спала у очага, посредин хаты, на ил, который просачивался сквозь паруса, служившіе ей постелью, укрываясь стями отъ порывовъ втра, врывавшагося черезъ печную трубу и щели разъденной крысами двери.
Единственнымъ хорошимъ для нея временемъ были вечера. Все мстечко погружалось въ тишину, мужчины были или на лагун или на поляхъ. Она садилась съ матерью у дверей хаты чинить паруса или вязать сти, и он разговаривали съ сосдками въ великомъ безмолвіи безлюдной, неправильной улицы, поросшей травой, въ которой копошились куры и крякали утки, подставляя солнцу свои влажныя блыя крылья.
Тонетъ не посщалъ больше школу, сырое маленькое помщеніе, за которое платило городское управленіе, гд мальчики и двочки въ пропитанномъ тяжелымъ запахомъ воздух проводили цлый день, читая по складамъ или распвая молитвы.
Онъ былъ уже настоящимъ мужчиной, какъ говорилъ его ддъ, щупавшій мускулы его рукъ и ударявшій его въ грудь. Въ его годы Г_о_л_у_б_ь уже самъ прокармливалъ себя рыбной ловлей и стрлялъ по всмъ видамъ птицъ, существовавшимъ въ Альбуфер.
Мальчикъ съ удовольствіемъ сопровождалъ дда во время его экспедицій по вод и суш. Научился дйствовать весломъ, скользилъ, быстро какъ молнія, въ одной изъ маленысихъ лодокъ дядюшки Г_о_л_у_б_я и когда прізжали охотники изъ Валенсіи, онъ устраивался на носу барки или помогалъ дду устанавливать парусъ, выпрыгивая на берегъ въ критическія минуты, чтобы схватить веревку и потащить барку.