Вскоре после первой развилки до него донёсся требовательный голос. Слов разобрать пока было нельзя, но зато десантник теперь точно знал, куда идти. Он старался не шуметь, чтобы заранее не обнаружить себя.
— ... этим ты делаешь хуже только себе. Лучше по-хорошему скажи, что было в том послании.
Свернув за угол, Рост увидел двоих андроидов, стерегущих технический отсек, люк которого был открыт. Роботы смотрели в его сторону, будто заранее знали, что капрал скоро придёт. Металлические бойцы опустили оружие, и отошли в сторону, пропуская его внутрь.
— Заходи. Может хотя бы с тобой она будет более сговорчива.
Капрал уже давно понял, что Симмонс говорит о Раде, и клял себя за то, что оставил её без присмотра. Что же она сделала?
Ему предстала такая картина — боевой андроид, стоящий посередине комнаты с опущенной головой, словно был выключен, и Рада рядом с ним, держащая руки за головой. Вокруг них с оружием наизготовку четверо андроидов и Симмонс, прохаживающийся из стороны в сторону.
— Что здесь происходит, чёрт возьми?!
— Твоя девушка хакнула дроида и с его помощью отправила передачу на Землю, — объяснил полковник. — И я хочу знать, что там было.
Рада исподлобья смотрела на Симмонса и беззвучно осыпала его проклятиями.
— Не смеши меня, — сказал десантник. — Она вовсе не хакер, а блин, воспитатель в детском саду! Тем более, вы обыскали нас с ног до головы. Ей просто нечем подключиться к андроиду, чтобы его взломать!
— А это что?
На пол перед ним упала окровавленная микросхема со жгутом проводов. Ростислав взволнованно посмотрел на девушку, и только теперь увидел следы крови на её одежде.
— Военный имплантат скрытого ношения, — произнёс Симмонс. — Правда, несколько устаревший. Несмотря на это, успешно не обнаруживается сканерами вплоть до четвёртого уровня. Мы проводили обыск оборудованием третьего уровня.
— Рада...
Девушка молчала.
— Что было в том сообщении? — андроид по слогам повторил свой вопрос, приблизившись к ней на расстояние метра.
— Иди к чёрту! — выпалила Рада, плюнув ему в лицо.
Симмонс глубоко вздохнул и развёл руками:
— Как видишь, мои дипломатические способности здесь уже заканчиваются. Дальше я могу оперировать только с позиции силы. Так что, Два семь, твоя очередь. Если конечно тебе дорога эта девушка...
Андроид уступил место Росту, который уже начал прикидывать, как эффективнее уничтожить роботов, державших их на мушке. И практически любой расклад приводил к тому, что как минимум один из них успеет выстрелить до того момента, как десантник разберётся с остальными. Теперь девушка смотрела на него виноватым взглядом и медленно опускала руки.
— Прости меня...
— Просто скажи ему, что там было, — попросил капрал, обняв её за талию. — И всё. Он ничего тебе не сделает. Обещаю.
Рада кивнула:
— Я верю тебе.
— Откуда у тебя передатчик?
Девушка задрала футболку, показав небольшую раскрытую рану под ребром.
— Скофилд сделал его для меня. Ещё на Новой Надежде.
Рада улыбнулась, будто вспомнила что-то хорошее:
— Он ещё хвастался, что смастерил комбо-устройство, сочетающее в себе передатчик, карту памяти и средство взлома армейских систем.
— И ты согласилась установить его? Зачем?
Девушка провела ладонью по его лицу:
— Ты знаешь ответ, — прошептала она, смотря на него любящим взглядом. — Сегодня я поняла, что пора, и вскрыла шрам. А потом применила передатчик. Скофилд не обманул, у меня всё получилось!
В её взгляде читалось ликование.
— Что там было, Рада?
— Всё! Записи с камер видеонаблюдения, фотографии, новостная лента и тонны другой информации. Мы даже записали туда видеоклип Беты с газонокосильщиками, который она транслировала на Мегиддо семь! Всё это я отправила по защищённому каналу связи станции прямиком на Землю! У нас получилось, Маг! Теперь все узнают, что...
БАХ!
Яркая вспышка заставила его невольно зажмуриться. Выстрел прозвучал прямо над ухом, оглушив Ростислава. Запах пороха ударил в нос...
— Нет...
Она повисла безвольной куклой на его руках. По светлым волосам струилась багровая кровь. Капрал безуспешно пытался поднять Раду на ноги. Его окровавленные ладони пытались открыть ей глаза, а мечущийся разум лелеял тщетную надежду на чудесное исцеление любимой.