Словом, всем хорош был агент Босой для своей роли: и хваткой, и внешностью, и манерами, и даже реальной родословной сыночка нефтяного магната Всеволода Коломойца — не подкопаешься. Его мажорская легенда была прозрачна, как слеза младенца, а послужной девственно чист, поэтому и дело считалось потенциально успешным. И тем удивительнее стало, что сама Госбезопасность дала вдруг ему в усиление своего нелегала.
Для Коломойца это было лестно. Кто из отдела мог бы похвастать тем, что имел в подчинении ГБэшника, да ещё такого, как Гордеев? И кто бы мог подумать, что именно этот легендарный Гордеев так поднасрёт в самый ответственный момент?!
Нет, поначалу-то всё шло очень ладно — Гордеев реально помогал, но не вмешивался. А потом вдруг началось… Например, зачем в его, агента Босого, операции понадобилась Славка Коломоец так и не понял, но сверху спустили директиву не взбрыкивать и лишних вопросов не задавать, мол, Гордееву виднее. Ладно. Проглотил.
Однако с появлением Славки вот это «Гордееву виднее» стало вдруг сыпать как снег на голову, и чем дальше, тем больше вызывать вопросов без ответов и тем сильнее раздражать. Но приказ есть приказ, и агент Босой продолжал работать. Надеясь, что однажды его всё-таки посвятят в детали. Не последний всё-таки человек в этом деле. Да, собственно, первый. Всё ведь завязано именно на нём, а вовсе не на Гордееве…
Однако, внятных объяснений не поступило даже после того, как оказалось, что у Гордеева есть код принятия руководства операцией на себя, а Славка тупо сбежала.
И всё вдруг посыпалось. И если раньше ещё можно было согласиться с доводами Гордеева, что Славкино присутствие в операции действительно способствует рассеиванию излишнего внимания фигурантов к деталям, и в решающий момент это действительно сработало бы на руку Коломойцу, то теперь её отсутствие только создавало у тех же фигурантов многократно возросшее напряжение и ненужные подозрения.
Отсутствие Славки на главной сделке — крайне нежелательный фактор, избежать которого уже не представлялось возможным. И мало того, что эта сделка чуть не сорвалась в прошлый раз, когда Гордеев сначала притащил девчонку на закрытые переговоры, а потом грубо вклинился в процесс и, публично заявив на неё права, поставил под удар тщательно создаваемую Коломойцем репутацию, так он ещё и довёл ситуацию до абсурда, открыв Славке карты в самый неподходящий момент! И это легенда спецагентуры! Тот, на кого Коломоец готов был равняться!
И вот теперь эта крупно облажавшаяся и за какие четыре дня осунувшаяся до синяков под глазами «легенда» стояла с пушкой наперевес где-то там, в тени за спиной, и помалкивала. Ну правильно, а что тут скажешь-то. Разгребать-то теперь агенту Босому, операция-то на нём завязана.
— На счёт всеобщей влюблённости, это спорно, я, например, девочкой вовсе не впечатлён, — заявил вдруг представитель покупателя, с напряжением всматриваясь в то, как Коломоец, успешно пройдя верификацию в личном кабинете оффшорного счёта Даймонд-Джи, открывает защищённый шлюз валютной операции на принятие. — Но ситуация действительно интересная. Эта девочка появилась так внезапно и всё последнее время так назойливо светилась где надо и не надо, что, думаю, все уже были уверены, что ты притащишь её и сегодня, но её здесь нет, и у меня тот же вопрос — почему? Менять коней на переправе — плохая примета. Менять привычки накануне большого дела — тем более.
— Привычки прежние, просто девочка приболела, — так же внешне невозмутимо повторил Коломоец. — Температура, насморк. С кем не бывает?
— Действительно, бывает. Тогда я хотел бы передать ей привет. Сейчас. По видеосвязи. Ты же не против?
Коломоец поднял взгляд от ноута… и небрежно дёрнул плечами:
— Без проблем, но прямо сейчас мой телефон обеспечивает защищённое соединение по операции. Может, позже?
— А может, тогда твой по уши влюблённый Ромэо её наберёт? — предложил Рагиф.
— Мы тут баб обсуждать собрались или дела делать? — глянул на часы невысокий тип с тяжёлыми бровями. Он прилетел аж из Москвы, представлять интересы продавца, и с самого начала заметно понтовался, заставляя нервничать и без того нервных остальных. — Или у вас тут всё такое, на расслабоне? Розовые сопли, ванильные слюни?
— Послушай, дорогой, — перебил его человек покупателя, — при всём моём уважении, но тебе пока слова не давали.