Когда она вышла из комнаты, домоправительница сидела на кухне, смиренно сложив руки на коленях.
Яна смягчилась.
— Ну, хорошо, дай мне пирожок с мясом, — сказала она.
Агриппина Павловна метнулась к плите и вынесла Яне в целлофановом пакетике пять пирожков — что такое один пирожок, Агриппина не понимала.
— Ты надолго?
— Надеюсь, что нет, — ответила Яна.
— Куда, можно узнать? — спросила домоправительница.
— В милицию, — честно ответила Яна.
— Ой! — прижала руки к груди Агриппина Павловна. — А как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, не волнуйся. Ребенка забрал Ричард?
— Да.
Яна для успокоения Агриппины Павловны вынула один пирожок и откусила от него. Челюсти ее свело судорогой, но она через силу, чуть ли не давясь, продолжала жевать.
Она вышла из дома и решила сама не садиться за руль «Пежо», так как ощущала головокружение и слабость. Она поймала такси и поехала в следственное управление. Водитель постоянно с опаской косился на яркую девицу с длиннющими красными ногтями, с пирожками в пакете, икавшую всю дорогу.
Глава 3
Виталий Владимирович Артюхин работал старшим следователем, имел собственный кабинет, и до определенного момента день двадцатое апреля проходил для него весьма успешно. Он сдал нужные документы, добыл важные свидетельские показания по одному сложному делу и получил похвалу от начальства. Дело уже близилось к вечеру, а следовательно, скоро можно будет уйти домой. И тут в кабинете раздался звонок внутреннего телефона.
— Виталий Владимирович, тут к вам настоятельно ломится гражданка Цветкова Яна Карловна, — сообщил дежурный. — В списке посетителей на сегодня ее нет, но она уверяет, что вы ее знаете и примете.
— О нет… — вздохнул Виталий Владимирович, поняв, что день окончится не так хорошо, как он предполагал. Яну Цветкову он знал уже довольно-таки давно, и эта дамочка не переставала его удивлять своей феноменальной способностью влипать во всевозможные неприятные истории с криминальной подоплекой.
— Что, шеф, не пропускать ее?
— Пропусти… — снова вздохнул Артюхин. — Все равно она не отстанет!
Яна ввалилась к нему в кабинет, неся на лице самую искреннюю улыбку на свете, и сердце следователя тут же растаяло.
— Привет, Виталий!
— Здравствуй, Цветкова! Садись.
Яна расположилась на обычном деревянном стуле, тут же отбив о сиденье свою пятую точку, и грохнула кожаную сумку, всю в металлических клепках, ему на стол.
Кабинет у следователя Артюхина был самым обыкновенным: стол с не очень современным компьютером, шкаф с документами, несколько стульев для посетителей, тумбочка и железные жалюзи на стандартном окне.
— Даже боюсь спрашивать, зачем пожаловала. Давно не виделись, думал, что ты взялась за ум и оставила всю работу профессионалам, — начал беседу следователь, нервно поглядывая на пепельницу, полную окурков.
— Кури уж, — милостиво разрешила ему Яна. — У меня совсем маленькая просьба. Мне надо найти одну проститутку.
— Их тысячи в Москве, — ответил Виталий Владимирович, закуривая. — И потом, с какой целью?
— Мне надо ей помочь…
— Бесполезно. Они все равно возвращаются к своему ремеслу, сколько их ни отлавливай.
— Вы им не предлагаете альтернативный заработок, а я этой предложу, — заявила Яна и икнула. — Чертов пирожок, съела всухомятку и вот…
Она вытащила пакет с четырьмя оставшимися пирожками и перехватила голодный взгляд следователя.
— Хочешь?
— Не отказался бы…
— Ешь, на здоровье, только сначала дай мне попить, а то я больше не могу, икота замучила.
Следователь растерялся.
— Вот воды у меня нет. Хотя… я купил домой бутылку сухого вина. Будешь?
— Наливай! — кивнула Яна, закашлявшись.
Виталий Владимирович достал из шкафа две обыкновенные керамические кружки со сколами по краям и бутылку недорогого вина. Откупорил ее и налил Яне хорошую порцию, а себе плеснул совсем чуть-чуть, только чтобы запить пирожки Агриппины Павловны.
— Какая милая домашняя обстановка, — улыбнулась Яна.
— Только бы никто не увидел, что я на рабочем месте спаиваю население, пришедшее на прием.
— Может быть, ты подкармливаешь своего осведомителя.
Яна жадно глотала вино, лечась от икоты.
— Спасибо, Виталий, ты спас мой организм от обезвоживания.
— Ты пьешь его, как воду, — остановил ее следователь.