Кто-то стучит меня по плечу.
– Эй, это не ты та блогерша? Девушка Ноя? – любопытствует яркая блондинка. Волосы ее заплетены на одну сторону в шикарный «колосок».
– Эм-м…
– Господи ты боже мой, ребята, это девушка Ноя!
Вокруг Блондинистого Колоска собирается толпа.
– Кто, та блогерша?
– Где?
– А можешь передать это Ною от меня?
Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, девушка и ее друзья окружают меня плотным кольцом. В толпе вокруг поднимается волнение – то ли я попалась на глаза еще кому-то, то ли народ просто пытается пробраться ближе к сцене. Ближе к Ною.
– Мне нужно отсюда выбраться, – говорю я, но сил едва хватает на шепот. Худший мой ночной кошмар внезапно становится реальностью. Словно на грудь давит миллион рук, разрывая меня на кусочки. Дыхание замирает где-то в груди и отказывается выбираться наружу. Я не вижу, куда иду. Все пути через толпу сейчас одинаковы – коридор из лиц, неотрывно пялящихся на меня. Через визг в голове не может пробиться даже голос Ноя.
– Пенни? Это ты?
Понятия не имею, кто это, и ответить могу только стоном. Девушка хватает меня за руку и тянет за собой сквозь толпу.
– Давай за мной. Сюда.
Вижу перед собой только каскад длинных темно-каштановых волос. Какая глупость – доверяться кому попало.
Но мы все-таки пробираемся к выходу, и это чувство быстро уступает место благодарности.
Глава восьмая
Мы прорываемся через орду верещащих девушек и оказываемся в широком коридоре позади партера. Я сразу же наклоняюсь вперед и, уперевшись руками в колени, лихорадочно хватаю ртом воздух. Когда в ушах перестает жужжать, и головокружение проходит, гляжу на свою спасительницу.
Какой сюрприз. Это Меган.
И, кажется, она искренне встревожена.
– Эй, ты в порядке? А то вид у тебя был совершенно очумевший.
Я чувствую ее руку у себя на спине. Слабо улыбаюсь.
– Просто растерялась в толпе. Там слишком много людей. Телефон посеяла. И зажали меня сильно…
– Ты плакала? У тебя тушь потекла.
А я и забыла, что плакала. Слушала песню Ноя и размазывала слезы по щекам. Словно целая жизнь прошла с того момента – так мне кажется, едва вспоминаю только что пережитую паническую атаку.
Когда меня мучает сильная тревога, я чувствую себя так, словно что-то толкает меня изнутри. Все, о чем может думать мой мозг в этот момент: «Паника, паника, паника!» Остальное не имеет значения. И даже если разум будет верещать, что выход всего лишь в нескольких шагах, тело не станет его слушать. Словно во мне живут два разных существа, и разделяет их монстр – страх.
– Да нет, это не от того. Это были слезы счастья.
Меган улыбается.
– Отвести тебя обратно на место?
– Было бы здорово. Это наверху, но… ой, я даже не знаю, где точно.
Только теперь понимаю, что у меня нет билета. Должно быть, оставила его в гримерке у Ноя – вместе с камерой, курткой, кошельком и пропуском за кулисы. Объясняю все Меган, чувствуя себя совершенно выбитой из колеи. А ведь так радовалась… Неужели это волнение привело к тому, что я так вляпалась?
– Да не парься.
Меган фланирующей походкой подкатывает к ближайшему охраннику, встряхивает каштановыми волосами.
– Это Пенни Портер, девушка Ноя Флинна. Она оставила билет в его гримерке, и ей нужно туда попасть.
Охранник окидывает нас обеих скептическим взглядом.
– Ага, а я – принц Гарри.
– Сэр, пожалуйста, – умоляю я. – Я просто вышла через служебный вход, и мне надо…
Он перебивает:
– Послушайте, девушки, почему бы вам не вернуться на концерт и наслаждаться музыкой, как остальные? Зачем эти глупые игры?
– Мы не играем, – отвечает Меган. Она держится абсолютно спокойно – как умеет. Я, наоборот, чувствую, что еще немного – и не выдержу, сорвусь. – Послушайте и вы нас, сэр. Если вы найдете кого-нибудь из сопровождения Ноя, они узнают ее и все вам объяснят.
Меган складывает руки на груди. Она не собирается сдвигаться с места ни на шаг.
– Если вы не вернетесь на концерт прямо сейчас, я буду вынужден вывести вас отсюда.
– Возмутительно! – заявляет Меган. – Когда Ной об этом узнает, вас уволят!
Я оттаскиваю ее подальше от охранника, прежде чем он наденет на Меган наручники или что там еще делают эти «шкафы»-охранники. Но чувствую, что он не сводит с нас пристального взгляда все время, пока мы разговариваем.
– Спасибо огромное, что заступаешься за меня, но я… наверное, пойду.