Деньги у лужковцев водились. Вася быстро принарядился в джинсовый костюм и сине-белые кроссовки. Савин купил для дочери и невестки по платью. Дед Силантий, его сын и внук понесли домой горку посуды и транзистор «Океан», за которым безуспешно охотились в городе. А Ксюше и Настёне Митя с поклоном подарил одной туфли, другой пальто, надев которое, Настёна совсем захорошела.
Только спустя час или полтора автолавка отправилась в Кудрино. Вперед лавки на центральную усадьбу колхоза уехали Глебов с Румянцевым и председатель колхоза.
В хате Настёны опять загремели стульями.
В этот вечер только четыре души в обычный свой час предались сновидениям: Катенька, Борис и Глеб — у Савиных. И Вася — в материнском доме. Джинсовый костюм он повесил у изголовья.
Около полуночи на пороге Настёниного дома возникла смущенная фигура Архипа. Митя вспомнил о нем и, уговорил Зинаиду привести «охламона», объявив, не случаю сватовства, амнистию провинившемуся. Как провинившемуся впервые.
Выглядел он, прямо скажем, неважно. Голодный, конечно. И жаждущий. Синяк скрыть не удалось, как Зинаида ни припудривала его, выговаривая при этом не очень светлые слова. Прокашлявшись, Архип поздравил молодых, непослушными пальцами принял из рук супруги самую малую из посудин на столе, которую она умудрилась еще и не долить на целый сантиметр, и опрокинул содержимое, едва ощутив не задубелом языке вкус жидкости.
После чего так же незаметно удалился.
Но спать лег не в сарае, а в одной комнате с женой. Амнистия, по его разумению, распространялась и на это. Правда, спал он на диванчике, а не на супружеском ложе. Сюда амнистия не доставала.
Когда в конце ночи запели петухи, предвещая рассвет, Архип тихо оделся, вышел и очутился под дождем.
Небо изливалось уже не первый час, дождь шепелявил по крышам и листьям. Своей устойчивой монотонностью он, несомненно, хотел уверить, что будет поливать землю так долго, как им и не снилось. Малоподвижный циклон, обернувшись вокруг центра России, замкнул недолгую отдушину и снова навис над землей.
Накинув на смутную голову капюшон, Архип пошел к Митиному крыльцу, намереваясь спокойно посидеть там до свету и покурить, пока молодым вздумается проснуться. У него созрел план, который требовалось обсудить.
Но его опередили. На крыльце уже сидели сам Митя и младший Савин.
— Ко времени ты подошел, — сказал Митя, здороваясь. — Голова как? Принести маленькую?
— Обойдемся, — против воли и потому обиженно отозвался Архип. — Чего рано поднялся? Молодая, понимать ли, обидится.
— У молодой сегодня выходной, как и у всех остальных. Погода.
— Тем более. А ты оставил бабу в одиночестве. Они это не любят.
И оглянулся в открытую дверь.
— Ты думаешь, она здесь? — Митя спросил не то чтобы обиженно, а с какой-то даже гордостью. — Как бы не так! Настёна и Ксюша увели ее. Сказано было: до законного брака ни-ни! Вот такие, значит, дела у нас семейные.
И глубоко вздохнул.
— Ну ладно о семейных. Есть и другие дела. — Голос Архипа повеселел. — Ежели мы, понимашь ли, решили взять под свою руку поповские земли, чтобы пашню сделать, надо до уборки затребовать корчеватель и все прочее. С тяжелым трактором, само собой. И скоро начинать, осени не дожидаться.
— А река? — Митя смотрел на Архипов синяк, но от улыбки удержался, чтобы не обидеть.
— Колесный «Т-150» или «кировец» пройдут по глубокой воде. Там, понимать ли, сегодня чуть выше пояса. Работы им на неделю, если по-хорошему. Дерева больше всего тонкомерные, в руку, не толще, стоят редко. Кусты, конечно. Их покромсаем на месте и запашем. А земля хорошая. Сколько годов отдыхает. Рожь можно посеять, получится, как по залежи, та еще рожь! Если пораньше вспахать.
— Жить там можно эту неделю? Есть где?
— В моем дому сносно, где эти самые швартовались. Могу с мелиораторами поехать и поработать, чтоб, понимашь ли, без баловства. Заодно ремонт какой ни на есть учиню в доме. Огороды тоже обработаем. Сады, конечно, пропали, а сами огороды ничего. Сорняк стоит глухо-плотно.
— Ты вроде жить там собираешься, — сказал Веня.
— Дорога будет, паром наладится — почему не приехать на лето? Природа кругом — одно любование! Тишина. И рыбалка — вот она. И грибы-ягоды. Сплошная дачная местность. А на зиму, когда заскучаете, можно отвалить и сюда, помочь в работе.
— Это ты правильно рассудил, Архип, — Митя говорил задумчиво. — С правлением придется говорить. Полста гектаров на дороге не валяются. Как, Веня?