Путь, который мне предстоит пройти, прежде чем я окажусь подле отсека-каюты, где забаррикадировался ротный псионик, не так уж и велик.
Прямой коридор, тот самый, с затемнённым концом, тянулся всего на пол сотни метров, оканчиваясь точно такой же площадкой, что и перед лифтом.
От неё шёл новый коридор, раза в два короче первого и упиравшийся в усиленные двери, за которыми располагались казармы - отсек, выделенный мятежному взводу для проживания. Его прямоугольное тело, в дальней от входа части, имело три небольших отделения, в которых расположились старшие офицеры, командир и столь нужный мне специалист.
Почему я назвал его так?
А как иначе? Псионики, чья сила проистекала не от Отца нашего, всегда находились под плотным вниманием Офиса Расследований.
Контактируешь с тонким миром? Того самого, щупальцами Тьмы пронизанного?
Так будь готов, уважаемый пока, специалист, что мы, те, кто на страже Чистоты душ стоят, спросим с тебя - а не слишком ли тонка грань сия? И не идут из-за неё эманации нечистые, покой душ граждан Империума колеблющие?!
Ты, считающий себя, незапятнанным, присядь пока, и не косись на отца-дознавателя, железом гремящим - Отче милостив, несправедливости не допустит.
Однако, спеша поведать вам об отношении нашем к сим спецам, отвлёкся я.
Усердия ради только.
Продолжу.
Так вот, согласно карте, высвеченной моим сервитором поверх своего черепка, идти мне было всего ничего. А учитывая, что большая часть взвода, встретившая меня у лифта, сейчас вымаливала прощение у подножия Трона Его, то путь мой обещал проистекать чинно и плавно - в полном соответствии офису, мною представляемому.
Именно так всё и было. Редкие очаги сопротивления, лёгкие заслоны и засады почти не отвлекали меня по пути к казармам. Но это ни в коем разе не означало, что я имел право ленность проявить, или, не дай Отче, небрежность.
Нет!
Все мятежники, жаждавшие прощения и очищения получали искомое сполна, спеша присоединиться к своим товарищам, благодарственные гимны распевающим под дланью Его.
Первая площадка.
Выглядываю из-за угла - прямо посреди неё, обложенный мешками и растопырив сошки, утвердился тяжелый ракетный станок. Подле него - расчёт, готовый смести своими хвостатыми снарядами любого, беспечно ступившего на открытое пространство.
- Укрепи, Отче, руци мои, - начинаю тихо молиться, прикидывая дистанцию: - Взор мой, ясным сделай, ибо ради человечества тружусь я, - задрав стволы притапливаю кнопку: - Токмо ради душ заблудших спасения, корысть всякую отринув: - Вжимаюсь спиной в стенку и слыша вопли очищаемых, продолжаю: - Ибо служба тебе, благо высшее есть...
Грохот разрыва и по стене напротив, с визгом проходятся осколки, оставляя на сером металле яркие полосы свежих ран.
Ага. Боекомплект рванул - значит можно идти.
- Славлю Тебя, дитя своё оберегающего, - затянув победную литанию, выхожу из-за угла, держа огнемёт наготове.
Мало ли что?
На Отче надеяться, но всегда наготове быть надо, - поучали нас в учебке седые, покрытые шрамами ветераны, и не след мне, мудрость старших, через многие испытания прошедших, от себя отталкивать.
Но сейчас, мудрость эта, без надобности - живых здесь нет и в этом, Его добрый знак и одобрение службе своей, вижу я.
Кто как не Он, осколки ракет направил, разом два десятка мятежников к себе призвав?
И, разве не воля Его надоумила в ересь впавших, подтащить сюда не только осколочные, но и термальные заряды, кои, детонацией освобождённые, огненный вал породили, даровав очищение остаткам мятежников, тела свои в коридоре прятавших?
Только вот благой ли это знак, или тревожный?
Бредя по коридору ломаю голову над этой загадкой. Может Он, так показать слабость мою решил? Дабы спасти душу ничтожную, в грешном теле этом пребывающую, от искуса гордыни?
- Отче! - Падаю на колени, истово благодаря Его, что глаза мне открыл: - Слава Тебе! Спас! Не дал оступиться и темным путам гордыни, душу мою опутать! Грешен, Отче! Возгордился преступно, видя задания завершения близость! Грешен!
Запись номер МХХР-24-ССВА-007
Благодарю, Отче!
В бесконечном долгу пред тобой пребываю, милость твою, незаслуженно, получив!
Милостивец!
Нашёлся миг, в делах твоих, и душа моя возрадовалась, знак твой узрев. Ещё миг - и твой недостойный слуга, очистив молитвой душу, Именем Твоим укрепив и оградив её от греха, новое испытание получил!